Indian South Pacific turn: causes and possible consequences
Table of contents
Share
QR
Metrics
Indian South Pacific turn: causes and possible consequences
Annotation
PII
S032150750017783-3-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Alexey V. Kupriyanov 
Occupation: Senior Researcher, Sector of International Organizations and Global Political Regulation, Department of International Political Problems
Affiliation: Primakov National Research Institute of World Economy and International Relations, Russian Academy of Sciences
Address: , 23, Profsoyuznaya Str., Moscow 117997, Russian Federation
Edition
Pages
29-37
Abstract

Until recently, Oceania was on the periphery of Indian foreign policy. This was due to a number of historical, political and economic reasons: the polities of Oceania historically weren’t a part of the Indian Ocean world; they gained independence too late, and the volume of India's trade with most of them is insignificant. The situation began to change after Narendra Modi came to power in 2014, but this process soon stalled. However, in recent months, there has been a sharp surge in Indian interest in Oceania.

In the author's opinion, this is due to three processes: India's desire to enlist the support of its solar energy initiatives, the awareness of the weakness of its strategy of containing China in the Indian Ocean and and the formation of a triple informal alliance with the participation of India, Australia and France, which seems beneficial for these countries.

The article analyzes the main imperatives and tasks of India, shows the process of their changes. The author points out that Fiji has historically played a major role in Indian politics in Oceania, but notes that in the near future Indian interest in Papua New Guinea and Tonga, two other island countries with their own armed forces, will grow. The article describes the existing interaction between India and the countries of the South Pacific and promising fields of cooperation.

The author notes that Indian expansion in the region opens up new prospects for Russia and puts before it the question of formulating its own Indo-Pacific strategy, which would be combined with the Indian vision.

Keywords
India, Oceania, Narendra Modi, Indo-Pacific, South Pacific, France, Australia, USA, AUCUS
Received
08.08.2021
Date of publication
08.12.2021
Number of purchasers
3
Views
2843
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 ВВЕДЕНИЕ
2 В сентябре 2020 г. в структуре МИД Индии произошли серьезные изменения. В составе внешнеполитического ведомства появился новый департамент - Океании, который вместе с уже существующими департаментами Индо-Тихоокеанского региона (ИТР) и АСЕАН вошел в состав особой «вертикали» - неофициального структурного подразделения, во главе которого встала помощник секретаря МИД, бывший посол в Италии, опытный дипломат Ринат Сандху. «Это отражает видение Министерства иностранных дел, которое считает, что страны от Таиланда до островов Кука принадлежат к одному региону», - сообщали индийские СМИ1.
1. Roche E. New MEA Division to Focus on Indo-Pacific. 29.09.2020. >>>> (accessed 15.05.2021)
3 До сих пор Индия уделяла сравнительно мало внимания расширению и укреплению своего влияния в регионе к востоку от Индонезии, несмотря на наличие крупной индийской диаспоры на о. Фиджи.
4 В отличие от стран региона Индийского океана, Восточной Африки, Ближнего Востока и Юго-Восточной Азии, Южная Пацифика не связана с Индией исторически, она не имеет и никогда не имела для нее важного экономического значения. Кроме того, в 2020 г. индийская экономика серьезно пострадала из-за пандемии COVID-19, что с большой степенью вероятности могло привести к сокращению непроизводительных расходов в пользу социальных программ. Но этого не произошло: индийское руководство решило не отказываться от курса на стратегическую экспансию, сделав ставку на естественный процесс восстановления экономической жизни после отмены локдауна.
5 Расходы на вооруженные силы, заложенные в бюджете 2021/22 г., выросли, причем наибольший рост в процентном отношении пришелся на ВВС (22,95%) и ВМС (24,6%) (для сравнения - рост расходов на армию, на которую легла основная тяжесть противостояния китайским войскам вдоль Линии фактического контроля2, начиная с мая 2020 г., составил всего 12,62%) [13]. Если рост трат на ВВС можно объяснить необходимостью завоевать воздушное господство в случае начала полномасштабного конфликта с КНР в Гималаях, то рост расходов на ВМС, которые почти не участвовали в индийско-китайском противостоянии, можно объяснить лишь стремлением расширить сферу влияния в Индо-Тихоокеанском регионе. Изменения в структуре МИД демонстрируют, в какую именно сторону нацелено это расширение.
2. Линия фактического контроля - демаркационная линия длиной 4057 км, разделяющая территории, находящиеся де-факто под контролем Индии и КНР (за исключением участка, отделяющего штат Сикким от Тибетского автономного района, где установлена постоянная граница) получила юридическое признание в китайско-индийских соглашениях, подписанных в 1993 и 1996 гг. (прим. ред.).
6 Для Индии это серьезный шаг. В течение последних 30 лет основные индийские внешнеполитические инициативы реализовывались в пределах региона Южной Азии и Большого Индийского океана, в границах «индосферы» с тяготением к Малайскому барьеру и западной части Тихого океана, причем индийские политики и эксперты неизменно подводили под эти инициативы историческую базу, упирая на «естественность» таких конструктов, как Большой Индийский океан и Индо-Тихоокеанский регион. Экспансия в сторону Океании представляет для Индии выход из для неё комфортного пространства, и эта инициатива заслуживает особого внимания.
7 Настоящая статья посвящена анализу изменений во внешней политике Индии и ее предполагаемой экономической, политической и военной экспансии в направлении Южной Пацифики. По мнению автора, недавний всплеск индийско-китайских противоречий продемонстрировал неадекватность существующей модели безопасности, которую Нью-Дели выстраивал в рамках Индо-Тихоокеанского региона; это вынуждает индийское руководство искать новые форматы воздействия на Китай, который Индия воспринимает как экспансионистскую державу.
8 Одним из таких форматов может стать расширение индийского присутствия в южной части Тихого океана - субрегионе, который, как полагают индийские эксперты и политики, представляет для КНР интерес с экономической, политической и военной точек зрения. В рамках реализации этой стратегии Индия делает ставку на укрепление отношений с влиятельными региональными игроками, прежде всего Францией, имеющей интересы как в Индийском, так и в Тихом океане, и с Австралией, за которой Нью-Дели готов признать роль регионального гегемона в Южной Пацифике в обмен на аналогичное признание роли Индии как гегемона в регионе Индийского океана.
9 Традиционно при анализе взаимоотношений Индии с государствами южной части Тихого океана основное внимание уделяется отношениям Индии с Австралией, реже - с Новой Зеландией. В настоящей статье сделана попытка отойти от этой традиции: помимо отношений Индии с ключевыми государствами региона, анализируются ее связи с малыми странами - прежде всего Фиджи, Папуа - Новой Гвинеей и королевством Тонга. На наш взгляд, анализ связей Индии и малых стран Пацифики представляет интерес, т.к. роль этих стран в индийской стратегии будет постоянно расти как по политическим и экономическим причинам, так и по соображениям безопасности.
10 ФОРМИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ СВЯЗЕЙ
11 Исторически Индия имела чрезвычайно слабые связи с Южной Пацификой. Этот регион лежал за пределами торговой системы региона Большого Индийского океана, просуществовавшей до XVIII в. Это объясняется тем, что политии и племена Океании не представляли интереса ни как торговые партнеры в силу малой ценности производимых на островах товаров, ни как объекты завоевания. Показательно, что даже после начала европейской колониальной экспансии освоение южной части Тихого океана шло чрезвычайно медленно.
12 Полномасштабное освоение и колонизация этих территорий начались уже в XIX-XX вв., во время последней волны европейской колониальной экспансии, и объяснялись, прежде всего, соображениями стратегического соперничества и увеличения престижа, что требовало захвата новых, пусть даже убыточных, колоний. К тому моменту Индия уже перестала быть независимым актором международных отношений, превратившись в британскую колонию, а затем - в субимперию, подчиненную Лондону; именно в этом качестве Индия впервые установила контакты с океаническими политиями.
13 По всей видимости, первое знакомство индийцев с тихооканскими народами состоялось в начале XIX в. благодаря тому, что индийцев охотно набирали в команды капитаны европейских кораблей.
14 Первый задокументированный случай высадки индийца на территорию Океании относится к 1811 г., когда индийский моряк дезертировал с корабля «Хантер» на Фиджи. В 1814 г. корабль «Камберленд», в составе команды которого было два индийских моряка, три месяца простоял у острова Раротонга; индийцы за это время создали семьи с местными жительницами, положив тем самым начало индийской диаспоре в регионе. В последующем подобные случаи стали массовыми; хотя часть индийцев возвращалась домой, многие оставались жить на островах, заводили семьи и детей.
15 Другим важным источником формирования индийской диаспоры в регионе на этом этапе стал наем рабочих на принадлежащих Франции территориях Индостана. Изначально их рекрутировали для работы на плантациях сахарного тростника на острове Реюньон, однако после массовой гибели посадок в результате болезни в 1864 г. плантаторы и их индийские рабочие перебрались на остров Новая Каледония. Туда же прибыли 454 индийца, нанятых ранее для работы на французских плантацих на Карибах. Однако неблагоприятный климат и обилие грызунов, вновь уничтоживших плантации, привели к тому, что индийцы массово меняли сферу деятельности, устраиваясь рабочими на фермы, поварами, прачками, садовниками, пополняя ряды криминальных элементов или занимаясь проституцией. Обычным делом стали межрасовые браки, в т.ч. между мужчинами-французами и индианками и мужчинами-индийцами и местными женщинами. При этом попытка Tahiti Cotton and Coffee Plantation Company завербовать 2 тыс. человек для работы на плантациях на Таити окончилась безуспешно из-за прямого запрета со стороны британских властей Индии.
16 Наконец, третьим источником стал массовый завоз рабочих из Индии в британские владения. Типичным примером формирования такой диаспоры можно считать Фиджи - первые законтрактованные индийские рабочие прибыли на остров в 1879 г., в течение последующих 37 лет на Фиджи мигрировали 60 553 индийца, преимущественно нанятых в рамках пятилетних контрактов для работы на плантациях. В основном, это были молодые люди, принадлежавшие к низшим кастам, не имевшие собственной земли или жившие в нищете. По истечении срока контракта они могли поселиться на Фиджи или отработать еще 5 лет на плантации, после чего вернуться домой. Около 60% индийских рабочих оставались на Фиджи, выращивая сахарный тростник на арендованных землях или меняя сферу деятельности, в частности, занимаясь мелким бизнесом.
17 В 1920-х гг. последовала новая волна миграции, состоявшая из представителей гуджаратских торговых каст, которые быстро вытеснили из сферы розничной торговли европейцев и местных жителей. Индийская диаспора на Фиджи продемонстрировала высокий уровень самоорганизации, создав, в частности, собственные школы, где могли обучаться индуисты, мусульмане и сикхи (правительственных школ было сравнительно немного, и обучаться в них могли только дети-христиане). Уровень образования, получаемый в индийских школах, был настолько высок, что их выпускники легко интегрировались в бюрократическую систему Фиджи.
18 Фиджи остался единственным примером формирования крупной индийской диаспоры в регионе: когда компания Levers попыталась повторить этот опыт на Соломоновых островах, завезя туда индийцев в обмен на обещание предоставить им землю после завершения контракта, британские власти запретили это делать. В других британских колониях и протекторатах индийская диаспора была сравнительно небольшой, ее численность искусственно контролировалась. Так, в королевство Тонга в 1900 г. по приглашению короля прибыла группа гуджаратских ремесленников, нанятых специально для изготовления обуви, чего никто из островитян делать не умел. Индийцам было запрещено становиться подданными королей Тонги и приобретать землю, а также был введен лимит на их численность - 50 человек.
19 Иначе происходило образование индийской диаспоры в Новой Зеландии и Австралии. Первые индийские поселенцы появились в Новой Зеландии в 1853 г., после открытия Суэцкого канала в 1869 г., вызвавшего активизацию торгового и пассажирского сообщения с Австралией и Новой Зеландией, последовала новая волна миграции. Бόльшая часть новых поселенцев были гуджаратскими мелкими торговцами, панджабскими фермерами и домашней прислугой, некоторое количество этнических индийцев переселилилсь в Новую Зеландию с Фиджи.
20 Рост числа индийцев привел к введению ограничения на иммиграцию в 1920 г., которое было снято только в 1948 г. В Австралии до второй половины XX в. число индийцев было небольшим - так, к 1901 г. там насчитывалось всего 7637 этнических индийцев, бόльшую часть из которых составляли члены общины погонщиков верблюдов из Северной Индии, чьи услуги были востребованы в условиях отсутствия других способов перебраться через австралийские пустыни. В 1906 г. были введены ограничения на иммиграцию индийцев (исключение делалось для фермеров-сикхов), которые были отменены в 1960 г.
21 После получения Индией независимости эмиграция индийцев в островные государства Южной Пацифики продолжалась. С одной стороны, это привело к образованию диаспор почти во всех тихоокеанских странах; с другой - масштаб миграции везде был сравнительно небольшим, за исключением Фиджи, где диаспора сформировалась еще в колониальные времена, и Австралии3.
3. Подробнее об истории индийской миграции в Южную Пацифику см.: [5].
22 НЕЗАВИСИМАЯ ИНДИЯ И ЮЖНАЯ ПАЦИФИКА
23 В 1930-х гг., когда в Индии начался рост национально-освободительного движения, индийские интеллектуалы заинтересовались происходящим в Океании. У большинства из них было убеждение, что в сферу влияния будущей независимой Индии должна войти вся Юго-Восточная Азия, судьба же тихоокеанских территорий с крупной индийской диаспорой оставалась неясной.
24 После того, как Индия стала независимой державой, ее руководство вновь утратило интерес к Южной Пацифике. Это было связано как с уже отмечавшимся историческим отсутствием политической и экономической связи с регионом, так и с малым весом тихоокеанских стран в мировой политике: малые островные государства сравнительно поздно получили независимость и даже после этого зависели от бывших метрополий. Первым признаком индийского интереса к Южной Пацифике стал визит Индиры Ганди на Фиджи в 1981 г., но после переворотов 1987 г.4, проведенных отчасти под антибританскими и антииндийскими лозунгами, отношения опять ухудшились, хотя Индия ограничилась формальным протестом [14, p. 244].
4. 14 мая и 28 сентября на Фиджи произошли два государственных переворота. В результате первого от власти был отстранено правительство Т.Мбавадры, которое поддерживала местная индийская диаспора; в результате второго на Фиджи была провозглашена республика (прим. авт.).
25 Несмотря на дальнейшее постепенное развитие связей Индии и островных стран региона, выразившееся, в частности, в расширении сотрудничества в военной и экономической сферах, южная часть Тихого океана всегда оставалась на периферии внимания индийских элит. Ситуация не изменилась и после того, как премьер-министр Нарасимха Рао в 1991 г. объявил о запуске политики «Смотри на Восток» (Look East). Хотя Индия продолжала вести со странами Океании торговлю и оказывала некоторым из них ситуативную помощь в сфере подготовки военных кадров [3], а в последние два десятилетия регулярно демонстрировала флаг на фоне растущей мощи Китая [12, pp. 153-154], можно сказать, что индийский «взгляд на Восток» ограничивался восточной границей Юго-Восточной Азии.
26 При Нарендре Моди, пришедшем к власти в 2014 г., ситуация изменилась. Моди, провозгласивший политику «Действуй на Востоке» (Act East), 9 ноября 2014 г. посетил Фиджи, став, таким образом, первым индийским премьером, побывавшим в этой тихоокеанской стране за последние 33 года5. На Фиджи он провел встречу с лидерами 14 стран региона, основав Форум взаимодействия Индии и островных стран Тихого океана (Forum for India and Pacific Islands Cooperation - FIPIC), и объявил о запуске ряда инициатив, включая выдачу местным жителям электронных виз для поездок в Индию [18].
5. Ряд исследователей связывал это с общим ростом внимания к положению индийских диаспор в мире. См.: [6, pp. 94-95].
27 Результаты поездки Моди были расценены как крупный успех - особенно на фоне визита Си Цзиньпина 21 ноября того же года. С китайским лидером встретились главы лишь 8 тихоокеанских государств (Фиджи, Папуа- Новой Гвинеи, Тонги, Самоа, Вануату, Федеральных штатов Микронезии, островов Кука и Ниуэ), т.к. остальные6 на тот момент поддерживали дипломатические отношения с Тайванем.
6. Тувалу, Науру, Кирибати, Соломоновы острова, Палау, Маршалловы острова.
28 В августе следующего, 2015 года, Индия провела саммит FIPIC, где присутствовали те же 14 лидеров тихоокеанских стран. На встрече была подтверждена реализация предыдущих инициатив и заявлены новые - предоставление странам Южной Пацифики доступа к бесплатному индийскому теле- и радиоконтенту, открытие курсов подготовки журналистов из стран Южной Пацифики, создание индийских культурных центров, запуск программы подготовки специалистов по эксплуатации возобновляемых источников энергии, начало сотрудничества в IT-сфере (включая программы по дистанционному электронному обучению и оказанию дистанционной консультативной медицинской помощи), в сфере «синей экономики» (исследования прибрежных вод, управление рыбными ресурсами), предупреждению и борьбе с последствиями стихийных бедствий. Планировалось расширение сотрудничества в военной сфере, в сфере подготовки дипломатических кадров и производстве медицинских препаратов; не был забыт и индийский козырь - программы поддержки малых и средних предприятий, хорошо зарекомендовавшие себя в Африке.
29 Однако бόльшая часть этих инициатив так и не была полноценно реализована. Отчасти это было связано с тем, что фокус внимания индийской внешней политики, несмотря на все громкие заверения, по-прежнему был направлен на приоритетные для Индии регионы - Юго-Восточную Азию и Ближний Восток. В Океании индийские посольства действовали только в двух странах - Фиджи и Папуа-Новая Гвинея, что не позволяло заниматься регионом с должной интенсивностью и налаживать контакты с политическими и экономическими элитами. Кроме того, исторически основное внимание индийские политические круги уделяли Фиджи, где проживает крупная индийская диаспора (38% населения).
30 Обвинение океанической политики Индии в «фиджицентризме» стали общим местом при рассуждении об индийских интересах в Южной Пацифике. Индийский МИД в принципе тяготеет к тому, чтобы опираться на культурно близких представителей диаспоры, тем самым глядя на ситуацию в Южной Пацифике их глазами. Как отмечают исследователи, «Индии следует быть более осторожной и выбирать себе контрагентов, которые думают так же, как индийцы, а не выглядят так же, как индийцы» [15]. Этим проблемы не исчерпываются; по сути, концентрируясь на индийской диаспоре на Фиджи, Индия связывает себя с ее дальнейшей судьбой, беря на себя ответственность в том числе за отсутствие ее дальнейшей радикализации, которая неизбежно приведет к ухудшению отношений Нью-Дели и фиджийских элит.
31 ИНТЕРЕСЫ И МЕТОДЫ
32 До сих пор интересы Индии концентрировались на трех основных направлениях:
33 1) Политика. Индия заинтересована в том, чтобы заручиться поддержкой стран региона Тихого океана в стремлении получить место постоянного члена Совета Безопасности ООН, необходимое для обретения статуса великой державы. Голоса малых островных стран неоднократно приносили государству-кандидату победу при выборах непостоянных членов Совета Безопасности ООН. На данный момент претензии Индии на постоянное место в Совбезе поддерживают 12 островных тихоокеанских государств [4];
34 2) Экономические. Это направление остается второстепенным. Экономические интересы Индии сосредоточены преимущественно на Австралии и Новой Зеландии; из островных государств наиболее перспективными выглядят Фиджи, Папуа-Новая Гвинея, Соломоновы острова, Вануату. В будущем Индия надеется получать из региона сжиженный природный газ (СПГ), медь, сахар, биотопливо и рыбу [7];
35 3) Интересы в сфере освоения космоса. Географическое положение ряда островов Тихого океана делает их идеальными площадками, чтобы отслеживать космические запуски из Индии. Во время запуска к Марсу корабля «Мангальян» в ноябре 2013 г. аппаратура контроля была размещена на территории Фиджи и на борту кораблей, находившихся в территориальных водах этой страны7.
7. PM thanks Fiji for its role in success of India's Mars mission. 19.11.2014. >>>> (accessed 15.05.2021)
36 Институционально масштабы и методы взаимодействия Индии с малыми и крупными странами региона кардинально различаются. Если с Австралией существует множество механизмов взаимодействия (QUAD8, двух- и трехсторонние форматы), то с малыми государствами региона Индия взаимодействует как на двусторонней (при этом в центре ее внимания остаются Фиджи и Папуа-Новая Гвинея), так и на многосторонней основе, задействуя Конференцию по устойчивому развитию Индии и тихоокеанских островов (Indo-Pacific Islands Sustainable Development Conference), в которую к настоящему моменту трансформировался FIPIC, и Форум Тихоокеанских островов (Pacific Island Forum - PIF), где Индия c 2002 г. является одним из ключевых партнеров по диалогу.
8. QUAD (Quadrilateral Security Dialogue). Четырехсторонний диалог по безопасности - стратегический диалог между Австралией, Индией, США и Японией по проблемам безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе (прим. авт.).
37 НОВЫЙ ПОВОРОТ
38 Нынешняя активизация индийского интереса к Южной Пацифике связана, как представляется, с тремя процессами.
39 Первый - расширение числа международных инициатив Индии и, как следствие, стремление Нью-Дели заручиться поддержкой этих инициатив со стороны как можно большего числа государств. В случае Южной Пацифики речь идет, прежде всего, о Международном солнечном альянсе (International Solar Alliance - ISA) - проекте, призванном повысить статус Индии в мировом сообществе и продемонстрировать ее готовность взять на себя роль ответственной великой державы. Эта инициатива была запущена премьер-министром Н.Моди на 3-м Индо-африканском саммите в 2015 г., и в том же году состоялась первая встреча участников на полях Парижской конференции ООН по климату. Сегодня Альянс насчитывает 124 страны-члена.
40 Страны Океании играют в рамках Альянса важную роль. Все они находятся в тропической зоне и в силу географического положения обладают идеальными условиями для использования солнечной энергии. Для Индии, стремящейся взять на себя роль лидера в борьбе с изменением климата, государства Океании - ценные союзники, готовые поддержать внедрение новых технологий и борьбу с климатическими изменениями под руководством Индии.
41 Второй - нарастание индийско-китайских противоречий и неудача направления индийской концепции ИТР, нацеленного на обеспечение безопасности. Традиционно при выстраивании системы безопасности Индии военные и политические элиты исходили из стремления избежать повторения в случае конфликта с Китаем ситуации 1962 г., когда китайские войска сравнительно легко сломили индийскую оборону; как следствие, основное внимание уделялось созданию мобильных соединений и подготовке их к сдерживанию китайского наступления в горах. Для успешного решения этой задачи требовалось, во-первых, наладить эффективную разведку приграничной полосы с китайской стороны, чтобы вскрыть выдвижение частей НОАК к границе, во-вторых - создать необходимую инфраструктуру, которая позволила бы упредить их в развертывании.
42 В последние десятилетия КНР начала активно развивать приграничную инфраструктуру. В 2006 г. была построена Цинхай-Тибетская железная дорога, позволяющая в случае необходимости перебросить войска в Тибет из центральных округов менее чем за сутки; идет строительство рокадной железной дороги из Юньнани, возводятся новые аэродромы, отрабатывается быстрая передислокация войск в приграничные районы. Эти меры существенно сократили время, необходимое для наращивания ударной группировки китайских войск на границе с Индией, поставив под угрозу всю индийскую оборонительную концепцию. Нью-Дели попытался парировать угрозу при помощи ускоренного возведения инфраструктурных объектов, в первую очередь автомагистралей и аэродромов. Однако часть мостов просто не в состоянии выдержать вес тяжелых индийских танков, а ставка на аэромобильные операции, во-первых, ограничивает вес задействуемой техники, во-вторых, требует безусловного господства в воздухе с первого же дня конфликта.
43 Вариант асимметричного ответа предложил автор концепции Индо-Пацифики отставной морской офицер Гурприт Кхурана. Учитывая, что основной торговый путь, по которому в КНР доставляются углеводороды из стран Залива и экспортируются китайские товары в Европу, проходит в непосредственной близости от индийских берегов и потому является крайне уязвимым до тех пор, пока ВМС Индии сохраняют доминирование в регионе, Г.Кхурана постулировал [9], что КНР, осознавая эту уязвимость, будет воздерживаться от враждебных действий против Индии, т.к. в этом случае ВМС Китая придется силовым путем обеспечивать безопасность линии снабжения, что подразумевало форсирование Малаккского пролива и прорыв Андаманской оборонительной позиции9 , где все преимущества на стороне Индии.
9. Андаманская оборонительная позиция - комплекс сил и средств, прикрывающих проход в Индийский океан со стороны Малаккского пролива (прим. авт.).
44 Последние события на индийско-китайской границе показали, что идея Г.Кхураны, несмотря на всю красоту стратегического замысла, не сработала. Хотя ВМС Индии вышли в море, продемонстрировав возможность перехвата китайской линии снабжения, ВМС Китая не стали демонстировать попытки обеспечить ее безопасность силовым путем.
45 Индия, таким образом, оказалась перед проблемой: необходимостью найти иной инструмент асимметричного реагирования, который позволил бы проецировать силу в чувствительных для Китая регионах и расширять связи с другими странами.
46 Другой вариант - наращивание присутствия в Южно-Китайском море - для Индии неприемлем, так как, во-первых, это присутствие не может быть оправдано экономическими интересами, интересами в сфере безопасности; во-вторых, в силу ограниченных возможностей индийских ВМС и отсутствия б,аз в регионе оно не может быть настолько масштабным, чтобы повлиять на действия КНР; в-третьих, оно будет служить постоянным раздражителем для Китая, в чем Индия не заинтересована.
47 Экспансия в направлении Южной Пацифики лишена всех этих минусов, при этом у КНР есть в этом регионе чувствительные бизнес-интересы [11, 171-172], а с Австралией, претендующей на региональную гегемонию, Индия поддерживает дружественные отношения.
48 АЛЬЯНС ТРЕХ?
49 Третий процесс - наметившееся в 2016 г. сближение Франции и Австралии, к 2020 г. зашедшее настолько далеко, что наблюдатели заговорили о грядущем альянсе Канберры и Парижа10. Оформление этого альянса, казалось, подтвердил скандал на Форуме Тихоокеанских островов (ФТО) в феврале 2021 г., когда малые страны региона при поддержке Франции и Австралии спровоцировали выход из ФТО государств Микронезии, как бы лишив США рычага влияния в регионе. Это было расценено рядом американских и местных экспертов как недружественный шаг [14]. Для Индии же формирование альянса с Францией и Австралией представлялось более выгодным, чем следование в фарватере США.
10. India, France, Australia discuss ways to enhance cooperation in Indo-Pacific. 24.02.2021. >>>> (accessed 15.05.2021)
50 Австралия - давний и надежный партнер Индии. Хотя до 1990-го г. отношения двух стран не были особо тесными, австралийское экспертное и военно-политическое сообщество всегда рассматривали Индию как ключевого игрока в регионе Индийского океана, важном для безопасности Австралии.
51 Сейчас товарооборот между Индией и Австралией составляет $26,2 млрд, суммарный объем инвестиций в экономику друг друга - $36,7 млрд 11. В Австралии проживает большая индийская диаспора. Помимо этого, Индию и Австралию объединяет одинаковое отношение к стратегическим вызовам и угрозам: обе они претендуют на доминирование в своей сфере влияния, развивая региональные интеграционные проекты наподобие SAGAR и Pacific Step-up12, соответственно, не имеют взаимных серьезных интересов в сферах интересов друг друга и с опасением относятся к возможной экспансии Китая. С 2014 г. стороны проводят двусторонние военно-морские учения [2, p. 125]. Зримым выражением стремления Нью-Дели к укреплению военных связей с Канберрой явилось приглашение ВМС Австралии к участию в учениях «Малабар-2020», превратившихся таким образом в полноценные учения Quad.
11. Chaudhury D.R. India-Australia trade & investment ties to get major boost with Australia India Business Exchange launch. 07.04.2021. >>>> (accessed 15.05.2021)

12. SAGAR (Security and Growth for All in the Region) - индийская интеграционная стратегия для региона Индийского океана, подразумевающая взаимодействие и сотрудничество в сферах экономики и безопасности. Pacific Step-up - австралийский интеграционный проект для стран Меланезии и Полинезии (прим. авт.).
52 Франция, в свою очередь, имеет с Индией давние политические и культурные связи. Проиграв Британии в XVIII в. борьбу за Индостан, Франция не только сохранила ряд владений на побережье, но и сумела создать себе имидж дружественной индийцам державы, подкрепив его добровольной уступкой своих территорий после обретения Индией независимости.
53 В последние десятилетия наблюдается индийско-французское сближение на почве общих интересов (солнечная энергетика, передача технологий, торговля оружием). Подписано соглашение, позволяющие индийским ВМС использовать французские военно-морские базы в Индийском и Тихом океане [1]. В Нью-Дели Париж воспринимается как сильный, ценный и удобный партнер, который не пытается превратить Индию в своего вассала, не критикует ее за нарушение прав человека и имеет собственные ясные интересы в регионе. Речь идет, прежде всего, об охране и развитии французских заморских владений в Индо-Тихоокеанском регионе, превратившихся в XXI в. в ценный актив: так, благодаря контролю над Французской Полинезией исключительная экономическая зона Франции увеличилась почти на 4,8 млн кв. км. Помимо этого, Франция получила территорию для размещения военных и военно-морских баз и законный повод для наращивания военного и политического присутствия в ИТР.
54 Для Индии и Австралии, пытающихся выстроить собственные интеграционные проекты в Индийском океане и Южной Пацифике соответственно, поддержка Франции выглядела критически важной, тем более что сближение с Парижем не исключало других форматов, таких как Quad и тройственного альянса Индия - Индонезия - Австралия. Для эпохи новой холодной войны такая многоблоковость, «мультиприсоединение» (multialignment), как именуют ее в Нью-Дели, выглядит естественной - в случае, если участники подобных блоков избегают брать на себя жесткие обязательства, которые могут противоречить друг другу.
55 Очередным шагом к формированию блока стала встреча министров иностранных дел Индии, Австралии и Франции, прошедшая 4 мая 2021 г. на полях саммита «расширенной семерки» в Лондоне.
56 В итоговом коммюнике подчеркивалось, что три страны «разделяют беспокойство в отношении стратегических, экологических и экономических вызовов, а также вызовов в сфере безопасности в Индо-Тихоокеанском регионе, готовы работать вместе и признают важную роль региональных форумов, таких, как IORA (Ассоциация регионального сотрудничества стран Индийского океана), IONS (Военно-морской симпозиум Индийского океана), АСЕАН, EAC (Восточноазиатское сообщество) и ФТО». Кроме того, стороны подтвердили приверженность дальнейшему развитию отношений и «расширению трехстороннего сотрудничества в новых направлениях, которые могут способствовать укреплению безопасности, стабильности, открытости и преуспеяния всего Индо-Тихоокеанского региона»13.
13. India-France-Australia Joint Statement on the occasion of the Trilateral Ministerial Dialogue. 4 May 2021. >>>> (accessed 15.05. 2021)
57 Неожиданный разрыв наметившегося франко-австралийского альянса, связанный с отказом Канберры от покупки французских дизель-электрических подводных лодок и вступлением 15 сентября 2021 г. в трехсторонний союз с Великобританией и США (AUKUS), оказался для Индии неприятным сюрпризом. Предполагаемая конструкция безопасности в Южной Пацифике, где Индия могла бы претендовать на одну из ключевых ролей, рухнула, не успев сформироваться. Это не означает, что на идее союза Нью-Дели, Канберры и Парижа окончательно поставлен крест, но Индии в ближайшее время придется переосмыслить возможный формат своего присутствия в Южной Пацифике.
58 ПОТЕНЦИАЛЬНЫЕ ПАРТНЕРЫ И НАПРАВЛЕНИЯ
59 По мнению автора, индийская экспансия в Южной Пацифике возможна только в сотрудничестве и под контролем Австралии, которая заинтересована в том, чтобы индийское присутствие укрепляло ее региональное доминирование. Из числа малых островных государств Океании можно выделить три потенциальных государства-партнера Индии:
60 1. Фиджи. Индийско-фиджийские отношения традиционно являются той осью, вокруг которой выстраивается индийская политика в Океании. Индийская диаспора на Фиджи достаточно влиятельна. Фиджи - одна из двух стран Океании наряду с Папуа-Новой Гвинеей, обладающих собственной армией, его экономика - одна из самых развитых в регионе. При этом Фиджи являются одной из ключевых точек стратегического соперничества между Китаем - с одной стороны, и США и региональными соперниками КНР - с другой. Как следствие, рост индийского влияния на Фиджи с вероятностью будет воспринят США и Австралией крайне положительно.
61 2. Папуа-Новая Гвинея (ПНГ), в отличие от Фиджи, не связана с Индией исторически - отношения между странами были установлены только в 1975 г., когда ПНГ получила независимость от Австралии. Тем не менее, потенциал развития двусторонних связей велик - ПНГ является одним из лидеров по запасам полезных ископаемых среди стран Океании (включая природный газ, в импорте которого заинтересована Индия [16, pp. 5-7; 17, pp. 139-140]), контролирует стратегически важные Торресов пролив, море Бисмарка и Соломоново море, а также северную часть Кораллового моря, и обладает вооруженными силами. Потенциальное сближение ПНГ и Индии облегчается тем, что обе страны состоят в Содружестве и Движении неприсоединения.
62 3. Королевство Тонга. Хотя здесь отсутствует индийская диаспора, Тонга также является одной из стратегических точек в Южной Пацифике и заинтересована в продвигаемых Индией инфраструктурных проектах и социальных инициативах [10]. Помимо этого, королевство, наряду с ПНГ и Фиджи, имеет собственные постоянные вооруженные силы, что подразумевает возможное партнерство в сфере безопасности.
63 Уже существующие направления сотрудничества могут сохраниться, при этом стоит ожидать расширения кооперации на новых направлениях. Индийские исследователи регулярно выдвигают свои предложения на этот счет, наиболее значимыми из них представляются следующие: образование и развитие человеческих ресурсов, ориентированных на сотрудничество с Индией; налаживание системы здравоохранения с опорой на недорогие медицинские службы и систему «позвони доктору»; развитие IT-сектора; развитие солнечной энергетики и борьба с изменением климата; развитие «синей экономики»14; помощь в ликвидации последствий стихийных бедствий [8, pp. 206-210].
14. Концепция «синей экономики» (blue economy) подразумевает системное и устойчивое развитие отраслей экономики, связанных с использованием ресурсов мирового океана и морей (прим. авт.).
64 ЗАКЛЮЧЕНИЕ
65 Резюмируя, можно сказать, что Индия, оказавшись перед необходимостью кардинально изменить свою стратегию сдерживания Китая, не попав при этом в зависимость от США, частично решает эту задачу при помощи экспансии в Южную Пацифику. Этому процессу способствует складывающаяся в Индо-Тихоокеанском регионе ситуация, в частности, политика Франции и стремление Австралии к «некоей» гегемонии в субрегионе южной части Тихого океана, и готовность Индии вкладывать средства и реализовывать инициативы, способствующие развитию стран Южной Пацифики.
66 Последние события в регионе, прежде всего сближение Австралии с США, ставит под угрозу французскую стратегию в Южной Пацифике, вынуждая и Париж, и Индию искать новых потенциальных союзников.
67 Для России это открывает окно возможностей, ставя перед ней в то же время новые вопросы - насколько она готова расширять свое, до сих пор маргинальное, присутствие в Южной Пацифике и предложить свое видение концепции ИТР.

References

1. Agarhwal G. 2018. The Pacific interests of India and China. http://southasiajournal.net/the-pacific-interests-of-india-and-china/ (accessed 15.05.2021)

2. Bajpaee Ch. 2015. China-India: Regional Dimensions of the Bilateral Relationship. Strategic Studies Quarterly. Vol. 9, № 4.

3. Beyond the Indian Ocean: India in the South Pacific. 2016. https://www.orfonline.org/research/beyond-the-indian-ocean-india-in-the-south-pacific/ (accessed 15.05.2021)

4. Chandramohan B. 2019. India’s Strategic Expansion in the Pacific Islands. https://ipdefenseforum.com/2019/04/indias-strategic-expansion-in-the-pacific-islands/ (accessed 15.05.2021).

5. Crocombe R. 2007. Asia and the Pacific Islands: Replacing the West. Suva.

6. Doyle T., Rumley D. 2019. The Rise and Return of the Indo-Pacific. Oxford.

7. Hall I. 2020. The Pacific in India’s Indo-Pacific. https://blogs.griffith.edu.au/asiainsights/the-pacific-in-indias-indo-pacific/ (ac-cessed 15.05.2021).

8. Jha P.K. 2015. India and the Oceania: Exploring Vistas for Cooperation. New Delhi

9. Khurana G.S. 2007. Security of Sea Lines: Prospects for India-Japan Cooperation. Strategic Analysis, Vol. 31, № 1. DOI: 10. 1080/09700160701355485

10. Kulshrestha S. 2016. The Strategic Importance of Tonga for India. IndraStra Global 2. № 2. https://www.indrastra.com/2016/02/FEATURED-Strategic-Importance-of-Tonga-for-India-002-02-2016-0031.html (accessed 15.05.2021).

11. Mohan R.C. 2015. Modi’s World: Expanding India’s Sphere of Influence. Noida.

12. Mohan R.C. 2013. Samudra Manthan: Sino-Indian Rivalry in the Indo-Pacific. New Delhi.

13. Pant H., Aryan J. 2021. India’s Defence Budgeting Strives to Chart a New Course https://www.orfonline.org/expert-speak/indias-defence-budgeting-strives-to-chart-a-new-course/ (accessed 15.05.2021)

14. Paskal C. 2021. How the Pacific Islands Forum Fell Apart: The decision by Micronesian countries to leave the PIF will have major strategic implications. https://thediplomat.com/2021/02/how-the-pacific-islands-forum-fell-apart/ (accessed 15.05.2021)

15. Paskal С., Fakafanua L. India and Oceania: Potential and Opportunities. https://indiafoundation.in/articles-and-commen-taries/india-and-oceania-potential-and-opportunities/ (accessed 15.05.2021)

16. Mitra R. 2019. India’s approach to Oceania: Engaging the Pacific Island countries. Maritime Affairs: Journal of the National Maritime Foundation of India. Vol. 15, Iss. 2. DOI: 10.1080/09733159.2020.1712001

17. Varadarajan L. 2019. India and its Diaspora. In: New Directions. India’s Foreign Policy: Theory and Praxis (Ed. by Harsh V. Pant). Cambridge.

18. Walsh P. 2017. A guidebook on Pacific diplomacy: India looks to the ‘Far East’. https://www.orfonline.org/research/guidebook-pacific-diplomacy-india-looks-to-the-far-east/ (accessed 15.05.2021)

Comments

No posts found

Write a review
Translate