Adapting China’s African strategy to the realities of the post-COVID world
Table of contents
Share
QR
Metrics
Adapting China’s African strategy to the realities of the post-COVID world
Annotation
PII
S032150750017782-2-1
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Olga L. Fituni 
Occupation: Research Fellow, Centre for the Study of the Russian-African Relations and African States’ Foreign Policy, Institute for African Studies, Russian Academy of Sciences
Affiliation: Institute for African Studies, Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
20-28
Abstract

In the end of 2021, the eighth Forum on China-Africa Cooperation (FOCAC) Ministerial Conference was held. The conference, which takes place every three years alternately in the PRC and one of the African countries, each time marks a certain new stage in the development of Sino-African relations and charts new paths along this path. The Dakar forum however was of particular strategic importance. It took place in fundamentally new conditions of a profoundly changed post-COVID world, in which the physical capabilities and limitations of mutual communication became different, because of the pandemic; the conditions of human security on the planet have fundamentally changed; the prevailing paradigms of the globalization process have been seriously.

The FOCAC-2021 sought to outline the ways for the development of the entire multifaceted complex of Sino-African in new historical conditions. The author analyzes the degree of implementation of the plans and targets of the previous FOCAC-2018 Summit. New benchmarks and goals for the next three years of Sino-African cooperation and the impact on them of new objective conditions, including the COVID-19 pandemic, the growth of confrontation in relations between the PRC and the United States and its allies, and the reformatting of previous globalization ties and interdependencies are highlighted as they have been outlined in Dakar.

The author argues that, despite these fundamental global transformations, China's African strategy, in contrast to relations with a number of key world actors, does not undergo a profound modification. China sets the task not to fundamentally change, its strategy in African and routine engagement with its with partners on the continent under the influence of the new factors, but only to adapt to the realities of the post-COVID world order, in the context of the emerging balance of power and interests in the world.

Keywords
China, Africa, FOCAC, COVID-19, One Belt, One Road projects, FDI, diaspora
Received
07.10.2021
Date of publication
08.12.2021
Number of purchasers
2
Views
685
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 ВВЕДЕНИЕ
2 29-30 ноября 2021 г. в Дакаре (Сенегал) прошла Восьмая министерская конференция Форума китайско-африканского сотрудничества (Forum on China-Africa Cooperation, FOCAC). Официальная тема была обозначена как «Углубление китайско-африканского партнерства, содействие устойчивому развитию и построение сообщества единой судьбы Китая и Африки в новую эпоху». На встрече дана оценка реализации итогов Пекинского саммита FOCAC-2018 и солидарности Китая и Африки в борьбе с пандемией COVID-19, а также намечено направление развития китайско-африканских отношений на следующие 3 года и на более длительную перспективу. Одновременно с этой встречей состоялась Седьмая конференция (деловой форум) предпринимателей Китая и Африки.
3 Китай сегодня - один из ведущих экономических партнеров Африки. По целому ряду показателей (по обороту взаимной торговли или по объему ежегодных новых инвестиций в страны континента) он опережает все другие государства мира. В построении своих связей с африканскими странами КНР использует многообразные эффективные и инновационные решения, которые впоследствии нередко пытаются копировать другие державы в надежде повторить экономический и дипломатический успех Пекина на Африканском континенте.
4 В обстановке охватившей в 2020 году весь мир пандемии COVID-19 и существенного изменения под ее воздействием условий международных контактов и взаимодействия, а также под влиянием ускорившегося в последние годы изменения баланса сил в мире Китай адаптирует свою африканскую стратегию к новым реалиям.
5 В июне 2020 г. в видео-формате состоялся специальный китайско-африканский саммит, в центре внимания которого было сотрудничество КНР и стран Африки в противостоянии COVID-19. Китай выдвинул концепцию построения Сообщества здоровья человека и обещал наладить со странами континента обмен опытом в области профилактики и борьбы с заболеваниями, оказывать противоэпидемическую, а также возглавить крупнейшую в мире кампанию по сотрудничеству в сфере вакцинации.
6 Председатель Си Цзиньпин в послании к Международному форуму по сотрудничеству в области вакцин против COVID-19, состоявшемся летом 2021 г. в Пекине, заверил, что Китай приложит все усилия, чтобы в этом году предоставить миру 2 млрд доз вакцины, а также пожертвует 100 млн доз в фонд программы COVAX. На 13-м саммите БРИКС, прошедшем в сентябре под председательством Индии в формате видеоконференции, он заявил, что Китай дополнительно к этому безвозмездно предоставит 100 млн доз развивающимся странам. С начала пандемии Китай считал африканские страны одним из приоритетных получателей китайских вакцин. Они были поставлены в 47 африканских стран, а также переданы в распоряжение Африканского Союза (АС). Китай направил медицинских специалистов по борьбе с эпидемиями в 16 стран Африки, участвовал в местных противоэпидемических мероприятиях, финансировавшихся китайскими диаспорами на континенте. КНР с опережением графика ведет в Аддис-Абебе строительство штаб-квартиры агентства АС по здравоохранению (Africa Centres for Disease Control and Prevention - Africa CDC).
7 В стратегию сотрудничества со странами Африки были внесены коррективы, которые вывели взаимодействие в области медицины и биолого-медицинских исследований в разряд приоритетных направлений сотрудничества. В июле 2021 г. Египет произвел на местных мощностях первый миллион доз китайской противокоронавирусной вакцины CoronaVac, а компания Sinopharm из КНР подписала с Марокко меморандум о сотрудничестве в области производства вакцин1.
1. >>>>
8 НЕПОВТОРЕННЫЙ ФЕНОМЕН FOCAC
9 В области системного подхода к развитию связей с Африкой относится учреждение, а затем системное повышение институционального значения Форума сотрудничества Китай-Африка (Forum on China-Africa Cooperation, FOCAC) - постоянно действующей платформы китайско-африканского продуктивного взаимодействия в разных отраслях.
10 На основе этой платформы регулярно проводится множество мероприятий, наиболее значимыми из которых являются проводимые раз в 3 года поочередно - в КНР и Африке - министерские конференции FOCAC, первая из которых состоялась в 2000 г. в Пекине. Две из конференций (Пекин-2006 и Йоханнесбург-2015) проводились параллельно с саммитами FOCAC, в работе которых принимали участие первые лица и высокие представители КНР и почти всех государств Африки. Единственным исключением из числа последних, на сегодняшний день, является королевство Эсватини, поддерживающее дипотношения с Тайванем, а не с КНР, и не направляющее свою официальную делегацию на форум. В сентябре 2018 г в Пекине состоялся третий саммит Форума [1].
11 Помимо министерских встреч и встреч на высшем уровне, в рамках FOCAC существуют также консультационные механизмы, такие, как совещание высших должностных лиц по итогам министерских встреч и проводимые раз в 2 года встречи африканского дипкорпуса в Китае с секретариатом китайской Комиссии действий по итогам форума.
12 Организуемые Пекином встречи в рамках FOCАС отличаются от всех проводившихся до этого другими державами мероприятий сходного характера как с точки зрения географического охвата участников, так и по своей стратегической и прикладной значимости. Они выступали и продолжают выступать в качестве установочного совещания, определяющего реальные направления и формы развития взаимодействия между располагающей едва ли не неограниченными возможностями сотрудничества мировой сверхдержавой и странами Африки.
13 Лейтмотивом взаимоотношений китайцы провозгласили принцип взаимной выгоды («win-win»). Не менее важной отличительной чертой FOCAC является также высокая степень исполняемости принятых решений. Практически у всех остальных «больших» африканских форумов, судя по открытым источникам, выполняемость резолюций не дотягивает и до половины.
14 Многие страны, в т.ч. Россия, ФРГ, Япония, Великобритания, Турция, под влиянием китайского примера запустили саммиты, форумы и сходные форматы диалога на высшем уровне, не всегда охватывающие столь широкий спектр обсуждаемых вопросов, но преследующие одинаковую цель - продвинуть позиции страны-организатора в чрезвычайно перспективном регионе мира.
15 Так, Франция, стремительно терявшая позиции на Африканском континенте, поменяв процедуры и характер общения участников, в 2010 г. переформатировала проводившиеся с 1973 г. Sommets France-Afrique, во встречи Sommets Afrique-France, подчеркивая тем самым поворот к приоритету интересов африканских стран. Такая конкуренция, в целом, на пользу Африке, но у разных организаторов форумы работают с различной степенью практической отдачи.
16 Однако большинству стран-организаторов подобных саммитов, в отличие от Китая, не хватает ни комплексности, ни тщательности предварительной подготовки, а некоторым - просто средств и здравого расчета при планировании и подготовке мероприятия. Так, Британия переоценила притягательность для африканцев Лондона при проведении в 2020 г. незадолго до начала пандемии COVID-19 своего первого аналогичного мероприятия, она была вынуждена довольствоваться лишь 15 африканскими странами-участницами своего форума в январе 2020 г. [2, p. 15] по сравнению с 50 в таком же китайском мероприятии 2018 г. и более чем 40 - в деловом форуме «Россия-Африка» в Сочи в 2019 г.
17 Репрезентативность и число участников в форумах в последние годы превратились в предмет соревнования и конкуренции между ведущими державами-организаторами. Как следствие, подготовка и проведение Китаем (как, впрочем, и Россией) африканских саммитов неизменно сопровождается усилением явного и подковерного противодействия со стороны стран Запада, последовательно ведущих работу по их дискредитации и оказанию давления на планируемых участников. Увеличивается число «вбросов» в СМИ негативной информации о результатах сотрудничества с Африкой, соответственно, КНР и РФ, демонизируются намерения обеих стран на континенте. Почти всегда в год проведения саммита в африканскую печать и по другим традиционным каналам влияния африканской общественности подбрасывается то или иное сенсационное утверждение о «кознях» Пекина или Москвы.
18 Например, накануне саммита FOCAC-2018 г. несколько западных СМИ (см.: [3; 4]) целенаправленно раздували слухи о том, что здания офисного комплекса и конференц-центра Африканского Союза, построенные КНР и переданные ею в качестве дара АС (стоимость объекта - $200 млн), якобы оборудованы системами прослушки и по ночам информация автоматически перекачивается на серверы в КНР. Хотя комплекс был сдан в эксплуатацию еще в 2012 г., «разоблачение» было приурочено к активной фазе подготовки Саммита FOCAC и вброшено в медиасферу в начале 2018 г.
19 Китайская сторона на официальном уровне категорически и жестко отвергла обвинения. Не подтвердили их и официальные лица АС. Глава Комиссии Афросоюза Мусса Факи Махамат заявил, что «это полностью ложные обвинения», и АС их целиком игнорирует [12].
20 Казалось бы, инцидент был исчерпан. Однако уже в нынешнем году, и снова в январе, когда министр иностранных дел КНР начал традиционное дипломатическое турне по африканским странам в преддверии работ по подготовке проведения министерской конференции FOCAC-2021, тема была поднята вновь, на этот раз «Голосом Америки».
21 На сайте этого государственного СМИ США была размещена статья - «Эксперты: сообщение о хакерских атаках на штаб-квартиру Африканского Союза соответствует более широкому шаблону поведения» [13]. В ней со ссылкой на доклад неназванных японских экспертов сообщалось, что на этот раз китайцы подсматривают за чиновниками АС, следя за ними через штатные камеры видеонаблюдения, разбросанные по всей территории комплекса Афросоюза в Аддис-Абебе.
22 Естественно, что подобные сообщения многократно и моментально воспроизводятся в африканской медиасфере, причем не только через аффилированные с Западом СМИ и блогеров. Вброс подобной негативной информации всегда просчитан и по времени (ежегодное африканское турне министра иностранных дел КНР плюс начало подготовки к проведению в 4-м квартале очередной конференции FOCAC), и по вирулентности распространения.
23 Акция, как представляется, была подготовлена более профессионально, чем предыдущая, и, вероятно, спланирована с участием специалистов-психологов по массовым коммуникациям. Профессионалами в области психологии отмечено, что интернет-материалы о «подглядывании» привлекают в Интернете намного бόльшую аудиторию, чем о «прослушивании», поскольку по определению содержат более сильный элемент («graphic element») беспардонного вторжения в личную жизнь объекта.
24 Такие сообщения больше «репостятся» в сетях или пересказываются в оригинальных авторских материалах. При этом авторы нередко привносят в них по своему вкусу впечатляющие детали, за которые «Голос Америки» уже никакой ответственности не несет. Повторное использование, теперь уже в преддверии FOCAC-2021, той же схемы дискредитации КНР, что и перед началом FOCAC-2018, и впрямь свидетельствует о наличии на Западе поведенческого шаблона в связи с африканскими мероприятиями держав, которые Запад считает своими противниками.
25 Этот вывод подтверждает, в частности, и российский опыт. Перед российско-африканским саммитом 2019 г. в интернет-пространство и СМИ были вброшены скандальные провокационные материалы [5; 6] о мифической угрозе со стороны «российских наемников» в ЦАР [14]. А осенью 2021 г. с началом активной фазы подготовки второго российско-африканского форума, запланированного на 2022 г., эту тему начали вновь раздувать уже применительно к Мали2 и снова - к ЦАР [15].
2. Exclusive deal allowing Russian mercenaries into Mali is close. >>>> (accessed 20.09.2021)
26 РЕАЛЬНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ СОТРУДНИЧЕСТВА
27 Несмотря на усиливавшиеся нападки администрации Д.Трампа на Китай и попытки дискредитировать его политику в Африке, последняя перед началом пандемии COVID-19 встреча FOCАС в формате саммита была успешно проведена в Пекине в сентябре в 2018 г. Во время этого саммита Пекин объявил о 8 новых инициативах, подкрепив их обещанием Африке китайских вложений в размере $60 млрд до конца 2021 г. (к январю было распределено 70%)3. Это:
3. >>>> (In Chin.) (accessed 01.05.2021)
28 - Инициатива промышленного развития, включающая среди прочего создание зон экономического и торгового сотрудничества в Африке;
29 - Инициатива по связанности инфраструктуры (infrastructure connectivity), включающая развитие сотрудничества как со странами континента, так и с АС в рамках реализации повестки дня Континентальной зоны свободной торговли;
30 - Инициатива по упрощению торговых процедур, в рамках которой КНР обязалась, в том числе, увеличить свой импорт, особенно несырьевых товаров, из Африки;
31 - Инициатива зеленого развития, включающая 50 проектов в области зеленого развития и защиты окружающей среды в Африке;
32 - Инициатива по наращиванию потенциала (capacity building), в рамках которой Китай передает крайне востребованный в условиях устойчивого подъема экономик континента опыт в области планирования экономического и социального развития и в области подготовки кадров, спонсируя программы развития профессионального образования для африканской молодежи и возможности ее обучения в Китае;
33 - Инициатива по здравоохранению, включающая вывод на новый уровень 50 программ помощи африканским странам в области здравоохранения;
34 - Инициатива в области гуманитарных контактов, во исполнение которой создан новый Китайский институт африканских исследований, планируется углубление сотрудничества между Китаем и Африкой в таких сферах, как культура, СМИ, спорт, туризм и др.;
35 - Инициатива мира и безопасности, в рамках которой Китай создал китайско-африканский фонд мира и безопасности для укрепления сотрудничества в указанных областях, поддержания мира и правопорядка [7].
36 Несмотря на то, что немногим более чем через год международная обстановка и тенденции развития мировой экономики резко изменились из-за начала пандемии COVID-19, намеченные на форуме 2018 г. задачи к началу 2021 г. были, в основном, выполнены (на январь 2021 г. - на 85%), хотя, по-видимому, итоговые результаты без подобного обременения могли бы быть лучше.
37 ТОРГОВЛЯ И ИНВЕСТИЦИИ
38 Вот уже 12 лет подряд Китай является ведущим торговым партнером Африки, оставив по этому показателю далеко позади все наиболее развитые экономики мира. Однако в 2020 г. из-за пандемии и вызванной ограничительными действиями правительств многих стран глобальной рецессии товарооборот КНР со странами континента сократился на 10,5%. Особенно просел импорт африканских товаров в КНР (более чем на 24%), экспорт из КНР, тем не менее, по итогам года показал пусть и незначительный, но рост (0,9%) (см. табл.).
39 В 2021 г. ситуация улучшилась, и не исключено, что по итогам года будут превышены цифры товарооборота доковидного 2019 года. Во всяком случае, в период с января по август 2021 г. оборот двусторонней торговли достиг $162,7 млрд, что на 39,7% больше, чем за аналогичный восьмимесячный период ковидного 2020 г. Восстанавливается и африканский экспорт в КНР. По сравнению с тем же периодом прошлого года, Пекин более чем вдвое увеличил ввоз африканской сельскохозяйственной продукции, прежде всего хлопка и кофе, а также натурального каучука4.
4. China-Africa trade soars in 2021. >>>> (accessed 07.09.2021)
40 Таблица. Динамика торговли КНР с Африкой между последними встречами FOCAC (2018-2021 гг.)
41 Table. Dynamics of PRC trade with Africa between latest FOCAC forums (2018-2021)
42
Индикатор 2018 2019 2020 2021*
ОБОРОТ, $ млн 204 193,3 208 701,3 186 973 162 732,6
Годовой прирост (%) 19,7 2,2 - 10,5 39,7
ЭКСПОРТ, $ млн 104 911,2 113 202,0 114 224,8 93 936,0
Годовой прирост (%) 10,8 7,9 0,9 36,1
ИМПОРТ, $ млн 99 282,1 95 499,3 72 747,7 68 796,6
Годовой прирост (%) 30,8 -3,8 -24,1 44,9
43 Примечание: * январь-август.
44 Составлено автором по данным таможенной статистики КНР за соответствующие периоды (www.customs.gov.cn).
45 За тот же период прямые инвестиции Китая в Африку во всех секторах превысили $2,07 млрд, что уже выше уровня 2019 г.5 По данным Министерства коммерции (МК) КНР, объем прямых инвестиций (ПИИ) КНР в Африку на конец 2020 г. составил $47,35 млрд. Поскольку не все китайские компании в Африке регистрируются МК, и в статистику не были включены объемы реинвестирования, можно предположить, что с учетом этих объемов общая сумма китайских инвестиций в Африке должна составлять примерно $56 млрд. Почти 70% ПИИ в 2019 г. приходилось на китайские частные компании в Африке.
5. Foreign Ministry Spokesperson Wang Wenbin's Regular Press Conference on September 8, 2021. https://www.fmprc.gov.cn/mfa _eng/xwfw_665399/s2510_665401/2511_665403/t1905597.shtml (accessed 10.09.2021)
46 Накопленная доля реинвестиций в общей сумме капиталовложений составляет около 30%. Это весьма значительный показатель, который во многом выбивает почву из-под ног западных источников, обвиняющих Пекин в «высасывании» капитальных ресурсов из Африки. Одна уже эта цифра указывает на значительную роль китайских компаний, укоренившихся в Африке, в формировании внутренних источников накоплений и значимость последних для нормального хода воспроизводственного процесса в экономиках континента.
47 При содействии FOCAC инвестиции китайских компаний в Африку вступили в стадию, которую, согласно китайской традиции, именуют «быстрым продвижением маленькими шагами». В результате пандемии резко снизились темпы деловой миграции из КНР в Африку, но за последние десятилетия новая китайская диаспора на континенте уже успела вырасти в десятки раз - с примерно 80 тыс. человек в начале 1980-х гг. до 1,1-1,3 млн сегодня [8, с. 36].
48 По словам генерального директора Департамента по делам Африки МИД КНР У Пэна, в китайской миграции в Африку произошли три перехода: от «переезда в Африку» к «оседанию в Африке» и затем к «укоренению в Африке»6. Страны, где новые китайские диаспоры наиболее значительны, одновременно являются теми, где позиции китайского частного капитала наиболее крепки. Это - Нигерия, ЮАР, Египет, Ангола, Замбия, ДР Конго, Эфиопия, Кения, Республика Конго, Гана, Алжир и Танзания [9; 11].
6. >>>> (accessed 01.09.2021)
49 FOCAC И ОПОП
50 Важно понимать, что форум китайско-африканского сотрудничества - это не просто мероприятие высокого уровня, проводимое раз в 3 года. Он представляет собой комплекс согласованных в своей работе мероприятий, инициатив, институтов содействия и развития, информационных и сервисных структур, опирающихся на инициативы и поддержку государства и частного сектора и функционирующих во взаимосвязи в интересах развития отношений с Африкой. Всё вместе это встроено в грандиозные стратегические планы социально-экономического развития самого Китая и реализации его глобальных проектов, что принципиально отличает китайские форумы от всех остальных в мире.
51 Формально выступая в виде автономного направления развития отношений с Африкой, в практическом плане проекты и начинания Форума напрямую увязаны с китайской инициативой «Один пояс, один путь» (ОПОП). Ключевые проекты в африканских странах-участницах, в особенности инфраструктурные, изначально интегрированы в нее.
52 К январю 2021 г. соглашения о сотрудничестве с Китаем в рамках инициативы «Один пояс, один путь» подписали 46 государств Африки. Пекин убеждает их, что китайско-африканское сотрудничество в рамках ОПОП поможет им осуществить индустриализацию и модернизацию, искоренить бедность и добиться устойчивого развития. Он позиционирует деятельность FOCAC в увязке с ОПОП как продвижение по пути многосторонности, укреплении прав и интересов развивающихся стран в условиях постковидного мира, в котором усиливаются протекционизм, антиглобализм и популизм.
53 ИННОВАЦИИ, ИНТЕРНЕТ, ЦИФРОВИЗАЦИЯ
54 В преддверии форума в Дакаре китайская сторона реализовала множество инновационных решений, стимулировавших интерес к участию в нем не только думающих о своем влиянии и росте китайских политиков и крупного бизнеса, но и у довольно широкого круга небольших предпринимателей, в т.ч. в китайской глубинке, а у простой китайской публики - любопытство и желание «открыть» для себя Африку.
55 Часть из этих приемов и решений, как представляется, можно было бы с успехом взять на вооружение российской стороне при подготовке и проведении Второго Саммита и Делового Форума «Россия-Африка» в 2022 г. Это способствовало бы решению ряда насущных задач, стоящих перед организаторами нашего африканского мероприятия, в достаточно сжатые сроки и, судя по китайскому опыту, с относительно небольшими затратами.
56 Так, 6 сентября 2021 г., накануне Дакарского саммита FOCAC, был официально запущен «трехмесячник онлайн-продвижения африканских товаров». Эта акция позиционируется Пекином в качестве реализации планов китайско-африканского партнерства в области цифровых инноваций. По сути, речь идет об очень большой виртуальной торговой площадке, охватывающей всю территорию КНР, не требующей затрат на ее физическую организацию. Простота и сравнительная дешевизна участия в инновационной по форме акции вызвала большой энтузиазм с африканской стороны.
57 В целом, цифровизация становится важным новым направлением двустороннего взаимодействия, в т.ч. инвестиционного сотрудничества. При этом речь идет не только и не столько о реализации цифровых решений и продаже программного обеспечения, сколько о вложениях в цифровую инфраструктуру и поставках китайской компьютерной и коммуникационной техники.
58 Китай разработал и уже некоторое время реализует в Африке собственную цифровую стратегию, основанную на идее, что цифровой сегмент превратился в едва ли не ключевое направление прогресса экономики для всех стран мира, стремящихся сегодня одновременно уменьшить негативное воздействие пандемии COVID-19 и ускорить экономические и социальные преобразования. Тем самым информационный и инфраструктурный рост постепенно превращается в новую движущую силу глобального экономического развития.
59 В мае 2020 г. АС опубликовал «Африканскую стратегию цифровой трансформации», в которой выдвигаются общие цели и подзадачи цифровой трансформации Африки и указываются направления развития цифровой экономики для различных стран. Китай умело встроился в систему целей, пожеланий и планов африканской стороны в цифровой области своими технологическими разработками, решениями и продуктами.
60 Делается упор на развитие совместных исследований в области применения новых технологий, таких как облачные решения, большие данные и мобильный интернет. Китай вовлечен и продвигает в Африке строительство «умных городов», использование информационных и коммуникационных технологий для поддержания общественного порядка, борьбы с терроризмом и преступностью, реализует проекты в области информационной безопасности. Готовятся к запуску нескольких проектов сотрудничества в области оптоволоконных магистральных сетей.
61 Всё сказанное выше задает определенный формат и направления цифровому сотрудничеству КНР с Африкой. С одной стороны, речь идет об активном продвижении здесь китайской цифровой инфраструктуры и решений, создании форпостов двустороннего цифрового сотрудничества на континенте. С другой стороны, в практической реализации всего этого активная роль принадлежит государственным и крупным частным компаниям, работающим в тесном взаимодействии и, как правило, во взаимопонимании с государством, таких, как Huawei, Alibaba, Transsion и Hikvision.
62 ПРЕОДОЛЕВАЯ ТРУДНОСТИ
63 Конечно, Китай сталкивается в Африке с немалым числом трудностей и проблем. Среди них общие макроэкономические факторы, характерные для работы в менее развитых и нестабильных странах: высокая степень непредсказуемости политической и экономической ситуации, политические риски различного характера и уровней - от массовых антиправительственных выступлений до этнических чисток и геноцида.
64 Инвестиционная деятельность частных предпринимателей из КНР и местной китайской диаспоры в Африке затруднена из-за отсутствия сотрудничества между китайскими компаниями и взаимной конкуренции, нехватки опыта ведения зарубежного бизнеса и неумения противостоять рискам, слабого взаимодействия с местными компаниями, неразвитыми или неадекватными культурно-коммуникативными навыками и ошибками в контактах с местным африканским сообществом. Даже для достаточно долго живущих в Африке представителей деловой китайской диаспоры характерны недостаточная интеграция в окружающий африканский социум.
65 Тем не менее, несмотря на перечисленные трудности и недостатки, китайские компании по-прежнему с оптимизмом смотрят на инвестиции в Африку и продолжают наращивать свой потенциал. Что характерно - не снижая внимания к традиционным для Китая в Африке инвестиционным областям, китайский капитал все более сосредотачивается на новых сферах, таких, как средние и высокие технологии, медицина и фармацевтика, цифровая экономика и авиационная промышленность. Здесь он часто успевает закрепиться раньше других конкурентов, включая технологически продвинутые и передовые корпорации Запада.
66 Кое-что из китайского опыта можно было бы с успехом перенять и нашему бизнесу, разработчикам и организаторам торговой политики.
67 Как известно, одна из характерных черт российско-африканского товарооборота - существенное превышение экспорта РФ в Африку над импортом. В 2019 г. (последнем предковидном году) экспорт РФ в Африку составил $13,9 млрд, а импорт - $2,9 млрд7. Казалось бы, что в этом плохого? Проблема заключается в том, что в современных условиях этот факт может свидетельствовать о недостаточно эффективном использовании потенциала внешнеторговых связей. Дело в том, что общие цифры нашего товарооборота с континентом невелики, а с Африкой южнее Сахары (АЮС) - просто малы.
7. >>>> (accessed 29.08.2021)
68 Если проследить динамику экспорта и импорта по странам, окажется, что устойчивого год от года оборота у России нет практически ни с одной страной АЮС. Малые объемы торговли (пусть и с преобладанием экспорта) и их сильные колебания год к году свидетельствуют о высокой степени случайности и отсутствии стабильности в экспортно-импортных поставках в обе стороны. Чаще всего речь идет о разовых продажах какой-то продукции неким «удачливым» поставщиком, причем чаще из России в Африку, чем наоборот. Большинство отечественных производителей практически не имеют представления об африканских рынках. Африканцы, со своей стороны, мало знакомы c российским рынком и его возможностями. Между тем, развитие торговли в обоих направлениях усилило бы не только интерес к российскому рынку, но и объективно служило бы «привязке» части африканских бизнесменов к нему.
69 Все это уже давно поняли в Китае, который предпринимает системные шаги по стимулированию африканского экспорта в Поднебесную. Это подтверждает и описанный выше пример организации в преддверии Дакарской встречи FOCАС «трехмесячника по продвижению африканских товаров» в КНР.
70 Китай уже более 5 лет является главным импортером африканской продукции. С целым рядом стран у него даже сложился отрицательный торговый баланс, но это не мешает ему ежегодно наращивать товарооборот с континентом, а африканцы охотно снабжают КНР необходимыми ей товарами, в основном сырьевыми, но не только.
71 За последние 20 лет объем торговли между Китаем и Африкой увеличился в 20 раз, опережая темпы его роста у основных торговых партнеров Африки. Более десятилетия Китай лидирует по объемам торгового оборота с Африкой. Три года назад КНР стала вторым (после Европейского Союза) по значимости импортером сельскохозяйственной продукции из стран континента. За это время импорт продукции этой отрасли, в которой занята бόльшая часть населения региона, ежегодно увеличивался, в среднем, на 14%.
72 К 2021 г. при техническо-экономическом содействии КНР в Африке проложено более 10 тыс. железных и 100 тыс. км автомобильных дорог, построено почти 1 тыс. мостов, 100 портов, более 80 крупных энергетических объектов, более 130 медицинских учреждений, 45 спортивных объектов и более 170 учебных заведений8. Китайские компании создали для африканцев суммарно более 4,5 млн рабочих мест. В последние три года перед пандемией ПИИ Китая в Африку ежегодно увеличивались более чем на 25%. По состоянию на конец 2019 г., в Африке работали более 3800 китайских компаний с инвестиционным потенциалом в $44,4 млрд, эффективно содействуя индустриализации континента и росту валютных поступлений в страны Африки9.
8.  Chinese FM hails FOCAC meeting as new milestone in China-Africa ties. >>>> (accessed 30.11.2021)

9. >>>> (In Chin.) (accessed 01.05.2021)
73 ИТОГИ ДАКАРСКОГО ФОРУМА
74 Председатель КНР Си Цзиньпин, выступивший 29 ноября на церемонии открытия по видеосвязи, обозначил новые форматы и амбициозные цели углубления китайско-африканского сотрудничества. В обращении к африканским участникам он выдвинул «четыре предложения», а именно: проявлять солидарность в борьбе с пандемией; углублять прагматическое сотрудничество; продвигать «зеленое развитие»; поддерживать честность и справедливость на международной арене.
75 Он напомнил, что перед этой встречей был принят совместный документ «Перспективное видение китайско-африканского сотрудничества до 2035 г.», и озвучил планы Пекина на первые три года. Будут реализованы 9 программ в следующих сферах:
76 1) Здравоохранение (в частности, КНР предоставит 1 млрд доз вакцин, осуществит 10 проектов в этой сфере, направит в Африку 1500 специалистов); 2) Борьба с бедностью и развитие сельского хозяйства (10 проектов); 3) Торговля (довести сумму импорта из Африки до $300 млрд; открыть «зеленый канал» для африканского с/х экспорта в КНР; выделить $10 млрд на поддержку африканского экспорта в КНР); 4) Инвестирование (за 3 года нарастить ПИИ в Африку на $10 млрд, создать «Китайско-африканскую платформу поощрения частных инвестиций», выделить $10 млрд для поддержки африканских финансовых институтов, создать «Китайско-африканский центр трансграничных операций в юанях», списать часть долга беднейших стран, передать африканским странам дополнительный объем Специальных прав заимствования (СПЗ) МВФ на сумму $10 млрд; 5) Цифровые инновации (10 проектов); 6) Зеленое развитие (10 проектов, поддержка проекта «Великой зеленой стены Африки» и др.); 7) Наращивание потенциала (финансирование проектов в сфере образования и профподготовки, создание китайскими компаниями не менее 800 тыс. рабочих мест для местного населения); 8) Культурно-гуманитарные контакты 9) Мир и безопасность (10 проектов; военная помощь Африканскому Союзу, и др.) [16].
77 ВЫВОДЫ
78 Бросается в глаза предельная конкретность целей и планов. Это дает основание предполагать, что они в высокой степени выверены и соразмерены с объективными возможностями и стратегическими целями КНР. Возникает уверенность в том, что они действительно будут реализованы в срок, несмотря на более чем вероятное противодействие со стороны геополитических конкурентов Пекина. Конечной же целью прилагаемых усилий, согласно стратегическому видению и формулировкам китайского руководства, должно стать создание «Китайско-африканского сообщества единой судьбы в новую эпоху» [16].
79 FOCAC-2021 является новым подтверждением того, что Китай не намерен ослаблять внимания к африканскому направлению своей внешнеполитической и экономической стратегии. Она свидетельствует о том, что это взаимодействие все более приобретает системно организованный и технологически продвинутый характер. Китай последовательно выстраивает глобальные цепочки формирования добавленной стоимости, в создании которых африканским производителям предлагаются значимая роль и комфортные условия. Это делает Китай для африканцев привлекательным и привилегированным партнером, отдаляться от которого, несмотря ни на какие посулы Запада, в постковидном мире не имеет смысла.

References

1. Li Anshan. The 20th Anniversary of the Forum on China-Africa Cooperation: History, Achievements and Reflections. Contemporary World. 2020. № 10 (In Chin.). http://www.cssn.cn/gjgxx/gj_ttxw/202010/t20201013_5193522.shtm (accessed 21.08. 2021)

2. House of Lords. Select Committee on International Relations and Defence. Corrected oral evidence: The UK and Sub-Saharan Africa, prosperity, peace and development, co-operation. 5 February 2020. https://www.committees.parliament.uk/oralevidence/53/pdf/ (accessed 20.08.2021)

3. Kadiri Gh. & Tiloine J. Á Addis-Abeba le siège de l’Union africaine espionné par Pékin. Le Monde d’Afrique. 26 janvier 2018. https://www.lemonde.fr/afrique/article/2018/01/26/a-addis-abeba-le-siege-de-l-union-africaine-espionne-par-les-chinois_5247521_3212.html (accessed 20.08.2021)

4. Aglionby J. Emily Feng and Yuan Yang. African Union accuses China of hacking headquarters. The Financial Times. L. 29 January 2018. https://www.ft.com/content/c26a9214-04f2-11e8-9650-9c0ad2d7c5b5 (accessed 20.08.2021)

5. Hauer Neil. Russia’s Favorite Mercenaries. The Atlantic. 2018. № 8. https://www.theatlantic.com/international/archive/2018/08/russian-mercenaries-wagner-africa/568435/ (accessed 22.08.2021)

6. Mackinnon A. Who Blessed the Vlads Down in Africa? Russia’s Wagner Group has its eyes on Mali. It fits a pattern of Russian interference in Africa. Foreign Policy. https://foreignpolicy.com/2021/09/24/russia-wagner-group-mali-africa-putin-libya/ (accessed 02.10.2021)

7. Forum on China-Africa Cooperation. Beijing Action Plan (2019-2021). http://www.focac.org/eng/zywx_1/zywj/t1594297.htm (accessed 20.08.2021)

8. Fituni O.L. The Chinese diaspora in Africa: spatial evolution and stages of development. Aziya i Afrika segodnya. 2020. № 6. (In Russ.). DOI: 10.31857/S032150750009875-4

9. Fituni O.L. 2020. On the issue of the historical and modern size of the Chinese diaspora in Africa and the methodology of its quantitative research. Journal of the Institute for African Studies. № 1 (50). Moscow (In Russ.). DOI: 10.31132/2412-5717-2020-50-1-14-24

10. China's strategic needs for Africa under the background of great changes. West Asia and Africa. 2021 № 4. (In Chin.). http://www.xyfzqk.org/UploadFile/Issue/vv0b5wf2.pdf (accessed 20.08.2021)

11. Fituni O.L. 2020. Chinese diaspora in Africa: structure, identity, influence. Part 2. Aziya i Afrika segodnya. № 7 (In Russ.). DOI: 10.31857/S032150750010101-3

12. Blanchard B. African Union says has no secret dossiers after China spying report. https://www.reuters.com/article/us-china-africanunion-idUSKBN1FS19W (accessed 21.08.2021

13. Solomon S. Experts: Report of China Hacking African Union HQ Fits Larger Pattern. https://www.voanews.com/a/east-asia-pacific_voa-news-china_experts-report-china-hacking-african-union-hq-fits-larger-pattern/6200356.html (accessed 21.08.2021)

14. Harding L. Leaked documents reveal Russian effort to exert influence in Africa. https://www.theguardian.com/world/2019/jun/11/leaked-documents-reveal-russian-effort-to-exert-influence-in-africa (accessed 20.09.2021)

15. Flanagan J. Russia’s Wagner Group committed atrocities in Central African Republic. The Times. October 04 2021. https:/thetimes.co.uk/article/russias-wagner-group-committed-atrocities-in-central-african-republic-6v63bgqtx (accessed 20.09.2021)

16. Xi Jinping. Keynote Speech at the Opening Ceremony of the 8th Ministerial Conference of the Forum on China-Africa Cooperation (In Chin.). http://www.news.cn/politics/leaders/2021-11/29/c_1128113601.htm (accessed 30.11.2021)

Comments

No posts found

Write a review
Translate