Russian economic initiatives as perceived by South Africans
Table of contents
Share
Metrics
Russian economic initiatives as perceived by South Africans
Annotation
PII
S032150750017408-0-1
DOI
10.31857/S032150750017408-0
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Boris M. Gorelik 
Occupation: Senior Researcher, Centre for Southern African Studies, Institute for African Studies, Russian Academy of Sciences
Affiliation: Institute for African Studies, Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
22-30
Abstract

In recent years, Russia has sought to establish itself as an important economic partner in South Africa for the first time. Russia has ‘image’ problems that have complicated its economic interaction with South Africa. The image of Russia in the collective consciousness of South Africans is formed primarily by local journalists, politicians and public figures. However, in South Africa, there are no popular publications and websites that consistently support the government’s efforts to strengthen trade and economic cooperation with Russia.

South Africans see Russian initiatives as an alternative to the Western and Chinese influence on the local economy. For South Africans, their respect for Western values, achievements and culture is balanced by their rejection of the Western political and economic hegemony. Thus, South Africans see Russia as a potential counterbalance rather than a substitute for its Western partners.

Apparently, most South Africans consider economic cooperation with Russia desirable. But the failed and controversial attempts by Russian state-owned companies to participate in important government projects have make the South African public wary of such efforts.

The experience of Russian private companies shows that effective cooperation with South Africa is possible if Russian businesses are prepared to work there long and methodically, adapt to the local conditions and face stiff competition from Western and Chinese firms.

Keywords
Republic of South Africa, Russian-South African cooperation, image of Russia, South African mass media, Russian investments
Received
16.07.2021
Date of publication
24.11.2021
Number of purchasers
0
Views
143
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article and additional services
Whole issue and additional services
All issues and additional services for 2021
1 ВВЕДЕНИЕ
2 По оценкам отечественных экономистов, ЮАР отличается наибольшей инвестиционной привлекательностью для российского капитала на континенте (наряду со странами Северной Африки). Тесные связи с этим признанным региональным лидером могут укрепить политические и экономические позиции нашей страны на Юге Африки, поэтому российские власти считают сотрудничество с этой страной стратегически важным [1, с. 122-123]1.
1. См. также: ЮАР сегодня. Коллективная монография. М.: ИАфр РАН, 2020. С. 122, 132.
3 Тем не менее, торгово-экономические связи между Российской Федерацией и Южно-Африканской Республикой гораздо слабее политических [2, p. 1189]. Так, товарооборот между Россией и ЮАР в 2019 г. составлял чуть более $1 млрд, и это самый низкий показатель среди стран БРИКС. Южноафриканский экспорт в Россию ($827 млн) в 3 раза превысил российский экспорт в ЮАР ($281 млн)2.
2. BRICS Joint Statistical Publication 2020; Brazil, Russia, India, China, South Africa. Moscow, Rosstat, 2020. Pp. 175-176.
4 В последние годы Россия стремится заявить о себе как о важном экономическом партнере Южной Африки. В ЮАР действуют сравнительно крупные производственные и горнодобывающие российско-южноафриканские предприятия. В то же время российскому бизнесу обычно не удается обосноваться в ЮАР надолго: лишь несколько лет проработали в этой стране КАМАЗ, Евраз и Норильский никель. Неудачи постигают и проекты с участием российского государства. Ни один из планировавшихся масштабных проектов российских госкомпаний в ЮАР (строительство АЭС Росатомом, разведка и добыча газа на шельфе Росгеологией) не осуществлен, несмотря на поддержку этих инициатив правительствами обеих стран.
5 Помимо объективных сложностей ведения бизнеса в ЮАР, Россия сталкивается с «имиджевыми» проблемами, которые затрудняют экономическое взаимодействие между нашими государствами. Российские госкомпании в Южной Африке и их сотрудничество с южноафриканскими госструктурами часто и не всегда обоснованно критикуются авторитетными местными СМИ, учеными, политиками и общественными деятелями. Отечественные африканисты считают, что необходимо «бороться за умы африканцев», формировать целесообразный образ нашей страны в массовом сознании жителей этого континента [4, с. 98]. Наша страна пытается использовать свои политические связи и авторитет для продвижения своих экономических интересов в Южной Африке, но, по-видимому, этих усилий недостаточно.
6 ФОРМИРОВАНИЕ ОБРАЗА РОССИИ В ЮАР
7 По сравнению с журналистами в прочих африканских странах, обозреватели в Южной Африке меньше зависят от мнений своих западных коллег. Ведущими информационно-аналитическими изданиями и сайтами в ЮАР владеет местный бизнес, за исключением концерна Independent Media&News, половина которого принадлежит китайским госкомпаниям.
8 И все же, как везде на континенте, эти СМИ получают большинство новостей о России от западных информационных агентств. У южноафриканских изданий нет корпунктов в нашей стране. Взгляды западных коллег, выбор тем и ракурсов в их статьях о России влияют на южноафриканских журналистов. Интернет позволяет познакомиться и с иными точками зрения, но лишь некоторые обозреватели в ЮАР, пишущие о России, пользуются этой возможностью.
9 Благодаря популярности и относительной самостоятельности печатных и электронных СМИ в ЮАР, южноафриканцы лучше информированы о международных отношениях, чем жители других государств этого континента [5, с. 138]. В этой стране более половины населения имеют доступ в Интернет (средний показатель по Африке южнее Сахары - около 20%). Почти 90% южноафриканцев старше 14 лет умеют читать (в Африке южнее Сахары, в среднем, - 65%)3. Поэтому образ России в массовом сознании южноафриканцев формируется не западными СМИ, как в большинстве африканских стран, а прежде всего - местными журналистами, политиками и общественными деятелями.
3. Individuals using the Internet (% of population) - Sub-Saharan Africa. >>>> locations=ZG (accessed 22.06.2021).
10 Но в Южной Африке нет популярных изданий и сайтов, которые открыто и последовательно поддерживали ли бы межгосударственные усилия по укреплению торгово-экономического взаимодействия с Россией. При этом южноафриканские СМИ иногда распространяют бездоказательные утверждения о намерениях и инициативах российского правительства в отношении ЮАР [6, с. 306, 314].
11 На представления южноафриканцев о России и российских инициативах также влияют материалы СМИ из других государств, включая Россию. В популярный пакет спутникового телевидения входит российский государственный канал RT, вещающий на английском, одном из официальных языков ЮАР. Воздействие информации, поступающей через эти СМИ, в т.ч. через Интернет, может быть значительным. Кроме того, мнения образованных южноафриканцев о нашей стране складываются под воздействием публикаций южноафриканских политологов и историков в популярных и научных изданиях. Наконец, воздействие на представления большинства жителей Южной Африки о нашей стране оказывает западная массовая культура: популярные фильмы, видеосюжеты, телепередачи и художественная литература.
12 ИССЛЕДОВАНИЯ ЮЖНОАФРИКАНСКИХ ПРЕДСТАВЛЕНИЙ
13 Знание о том, как российские инициативы воспринимаются южноафриканскими читателями, зрителями и слушателями помогло бы выработать способы корректировки этих представлений.
14 Попытки изучить образ России в южноафриканском массовом сознании уже предпринимались. В конце 1990-х преподаватель кафедры русистики Университета Южной Африки И.В.Гармашова воссоздала персонифицированный «портрет» россиян по материалам опроса около 300 южноафриканских студентов [7]. В первом десятилетии нынешнего века Центр исследований Юга Африки Института Африки РАН под руководством Л.Н.Рытова и при участии И.И.Филатовой провел анкетирование более 200 южноафриканцев для выявления их представлений о современной России [8]. Результаты этого опроса использованы в докладе МГИМО «Отношение населения и элиты африканских стран к ведущим мировым державам (Россия, США, Китай)» (2011) [9]. Данные по Южной Африке также были собраны и осмыслены коллективом под руководством д.и.н. Д.М.Бондаренко (ИАфр РАН, 2005-2007), хотя этот анализ представлений африканских элит о России базировался преимущественно на материалах других стран континента [10].
15 Стереотипы массового сознания выявляются, в том числе, на основе количественных данных, полученных социологическими методами, но таких сведений за последние 10 лет в моем распоряжении нет. По-видимому, с начала 2010-х гг. не проводилось подобных исследований.
16 За это время образ России и россиян в ЮАР изменился. Например, в 2000-е гг. южноафриканская пресса часто писала о нелегальной деятельности наших соотечественников. Утверждалось, что «русская мафия» в этой стране занимается вымогательством, контрабандой и торговлей людьми. Южноафриканские журналисты также освещали случаи дискриминации стриптизерш и проституток из России и других стран СНГ. Много было статей и о российских «невестах по переписке». [11, с. 205-219; 12, с. 199-209].
17 Но в последнее десятилетие такие репортажи почти исчезли. Раньше Россия в изображении СМИ представала перед южноафриканцами (и другими жителями Африки) как страна «повального алкоголизма», криминала, высокой социальной напряженности и экономических потрясений [10, с. 85]. Сегодня это уже не так.
18 Многие выводы исследований 2000-х гг. справедливы до сих пор. Например, утверждение о том, что южноафриканцев и других жителей Африки тревожат сообщения местных СМИ о проявлениях расизма в нашей стране [9, с. 48; 10, с. 74]. Если в тогдашних публикациях речь обычно шла о нападениях и убийствах, то теперь - о бытовой дискриминации и предубеждениях, с которыми, по утверждениям южноафриканских журналистов, сталкиваются чернокожие в России.
19 Остается актуальным и тезис о том, что Россию на Юге Африки знают, прежде всего, как политическую силу. Жителям ЮАР лучше всего известны руководители нашей страны: Путин, Ельцин, Горбачев, Сталин и Ленин [7, p. 90; 13, с. 219]. Российская Федерация в массовом сознании южноафриканцев - это преемница СССР, но принципиально иная страна, с несоветской культурой и идеологией. Южноафриканцы, как и другие жители Африки, считают, что Россия унаследовала у Советского Союза право выступать во внешней политике наравне с США, Западной Европой и Китаем [8, с. 138; 10, с. 77, 88].
20 НЕОЩУТИМОЕ ПРИСУТСТВИЕ РОССИИ
21 По моим наблюдениям, южноафриканцы знают о том, что Советский Союз помогал африканским странам бороться против колониализма, а также поддерживал АНК и другие силы, стремившиеся ликвидировать апартеид. Это наследие воспринимается положительно, а иногда и с благодарностью. Но после распада СССР и демонтажа апартеида уже выросло новое поколение, и оно идет на смену тем представителям нынешней южноафриканской элиты, которые получали советскую помощь. Для молодежи (это почти половина населения страны) участие СССР в борьбе против апартеида - история предыдущих поколений.
22 При апартеиде для тех, кто сочувствовал борьбе черного большинства против дискриминации или участвовал в этой борьбе, СССР был доброй силой, надежным и бескорыстным помощником. Символом этой помощи был советский АК-47: это о нем зулусская песня «Umshiniwami» («Автомат»), которую исполнял на митингах ветеран борьбы с апартеидом, президент ЮАР Джекоб Зума. А противникам освободительного движения Советский Союз представлялся «империей зла», стремившейся захватить ЮАР и использовавшей для этого черных «террористов» в самой Южной Африке и соседних странах. Художники изображали СССР в виде медведя-великана, протянувшего когтистую лапу из северного полушария на юг Африки. Такой образ Советского Союза формировался десятилетиями, в т.ч. благодаря школьному курсу истории.
23 Сегодня история России в южноафриканских учебниках по-прежнему интерпретируется с «прозападных позиций» [14, pp. 57-62]. О Советском Союзе учитель рассказывает только в связи с Второй мировой войной и последующим противостоянием капиталистического и социалистического «лагерей». Даже в факультативном курсе истории для старших классов уделено мало внимания советской помощи движению против апартеида4.
4. Curriculum and Assessment Policy Statement. Grades 7-9. Social Sciences. Pretoria: Department of Basic Education, 2011. Pp. 17-18.
24 В южноафриканском массовом сознании нет яркого образа современной России. Наша страна взаимодействует с политиками, чиновники и предпринимателями в ЮАР, но в жизни обычного южноафриканца ее влияние минимально. В Южной Африке не продаются российские потребительские товары. Из-за малочисленности русскоязычного населения там нет и русских магазинов и ресторанов. В ЮАР больше не выступают российские артисты, а небольшие культурные мероприятия, которые проводят общины российских соотечественников совместно с российскими дипломатами и представительством Россотрудничества при посольстве РФ, обычно не имеют резонанса в крупных СМИ. Наиболее важные события организовывают южноафриканцы, среди них - ретроспектива картин южноафриканского художника русского происхождения В.Г.Третчикова в Южноафриканской национальной галерее (2011 г.), «Дни русской культуры» на ежегодном фестивале в городе Германусе (2021 г.) Впрочем, такие мероприятия проводятся не регулярно.
25 В стране нет культурных центров, финансируемых российским государством. Те частные организации, которые стремятся знакомить южноафриканцев с культурой нашей страны (например, винодельческое хозяйство «Хазендаль» в пригороде Кейптауна, где экспонируются предметы русского искусства из собрания владельца этого поместья - бизнесмена Марка Волошина, и проводятся камерные концерты русской музыки), сравнительно мало известны. В середине 1990-х гг. наш соотечественник, профессор А.Б.Давидсон основал в Кейптаунском университете Центр российских исследований [3, с. 259], который действовал успешно, но зависел от частного финансирования и просуществовал лишь несколько лет. Кафедры русистики в других университетах также давно закрыты. В южноафриканских вузах больше не преподается русский язык.
26 ЮАР МЕЖДУ ВОСТОКОМ И ЗАПАДОМ
27 В то же время конкуренты России постоянно присутствуют в южноафриканском информационном пространстве и массовой культуре. Влияние западной культуры, образовательных, политических и экономических инициатив США, Германии, Великобритании и Франции так же велико в ЮАР, как в других африканских странах. Стоит отдельно упомянуть и о том месте, которое занимает в массовом сознании Китай, целенаправленно воздействующий на общественное мнение в ЮАР.
28 В 1990-е гг. у Китая и России стартовые позиции в Южной Африке были похожими. Социалистическая КНР так же, как СССР, считалась геополитическим противником ЮАР при апартеиде и другом освободительного движения. Межгосударственные политико-экономические связи стали налаживаться лишь после ликвидации этого режима.
29 Но теперь Китай - один из основных торговых партнеров Южной Африки. Китайское государство содержит не менее 6 центров по изучению китайского языка и культуры в южноафриканских вузах. Государственное информационное агентство Китая «Синьхуа» предоставляет материалы СМИ ЮАР. Южноафриканский рынок наполнен потребительскими товарами китайского производства: их можно купить не только в обычных магазинах, но и в специализированных торговых центрах, принадлежащих предпринимателям из Китая. Некоторые категории товаров (например, мобильные телефоны) стали доступны большинству южноафриканцев только после появления в продаже изделий китайского производства. В ЮАР выходят газеты на китайском языке, а также периодические издания на английском, принадлежащие концерну с китайским участием, работает множество ресторанов китайской кухни. Есть даже районы компактного проживания китайских иммигрантов, куда южноафриканцы приезжают, чтобы посетить местные кафе и продуктовые магазины.
30 Сотрудничество с Китаем и Россией помогает африканским государствам вести более самостоятельную политику. В тех странах, которые традиционно ориентировались на западные модели политического развития (ЮАР, Нигерия, Кения, Марокко, Тунис), элиты приветствуют западные экономические инициативы, но не желают дальнейшего роста политического влияния на континенте государств Западной Европы и США.
31 «Мы не забываем о своей колониальной истории, когда европейские экономики обеспечивали свою индустриализацию и развитие за счет добычи ресурсов из Африки, при этом сохраняя недостаточное развитие колоний, - заявил президент ЮАР С.Рамафоса по возвращении с первого саммита «Россия-Африка» 23-24 октября 2019 г. в Сочи. - Страны Африки по-прежнему пытаются прекратить изъятие ее ресурсов, теперь уже в виде нелегальных финансовых потоков в связи с коммерческими операциями, уклонения от налогов, скрытого распределения прибыли и нелегальной деятельности, которые обходятся континенту более чем в 50 миллиардов долларов ежегодно»5.
5. >>>> 14.10.2021)
32 Южноафриканские политики и предприниматели тоже стремятся к балансу между взаимодействием с «Западом» (США, ЕС и Соединенное Королевство) и «Востоком» (Китай, Индия и Россия). Подобно России, Китай в ЮАР позиционирует себя, прежде всего, как экономического партнера, стремящегося к равноправным отношениям, свободным от патернализма.
33 Южноафриканские исследователи указывают на перспективность сотрудничества с Россией как партнером по БРИКС и постоянным членом Совета Безопасности ООН. Южная Африка нуждается в стратегическом партнерстве с Россией, чтобы наращивать экспорт, использовать российские технологии и привлекать прямые инвестиции для роста экономики и создания рабочих мест. Несмотря на это политологи в ЮАР склонны характеризовать политический режим в России и Китае как недемократический, авторитарный. В российской внешней политике их настораживает «явно антизападный» курс [15; 16; 17, p. 34].
34 РОССИЯ КАК НЕОДНОЗНАЧНАЯ АЛЬТЕРНАТИВА
35 Президентство Дж. Зумы (2009-2018) сопровождалось обвинениями, в т.ч. уголовными, в мошенничестве, вымогательстве, отмывании денег, коррупции и неудовлетворительном администрировании, выдвигавшимися в отношении главы государства и его сподвижников. Большинство южноафриканских политологов и журналистов убеждены, что в те годы внешняя политика Южной Африки определялась не интересами страны, а финансовой выгодой для окружения президента и правящей партии [18, p. 69; 19, p. 161]. В ЮАР его энергичная поддержка сотрудничества между нашими странами вызывала подозрение, поскольку в массовом сознании деятельность этого президента была связана с коррупцией. Возможно, чтобы дистанцироваться от этих ассоциаций, преемник Зумы, президент С.Рамафоса, уменьшил интенсивность публичных межгосударственных контактов с Россией.
36 При выстраивании отношений с АНК Россия апеллирует к исторической памяти и благодарности участников освободительного движения в Южной Африке и их преемников во власти за многолетнюю помощь в борьбе против колониализма и апартеида. По мнению тех южноафриканских политологов, которые призывают к осторожности в отношениях ЮАР с нашей страной, последовательное и настойчивое обращение российских государственных деятелей и дипломатов к истории солидарности Советского Союза с освободительным движением, заявления о стремлении к равноправию и об аполитичности целей России на континенте - эффективный идеологический прием. Такая риторика, утверждают они, усыпляет бдительность руководителей государства, вызывает желание отплатить добром за добро, что может привести к заключению невыгодных для Южной Африки соглашений с нарушением установленных законом процедур [20].
37 Еще в 2000-х южноафриканские респонденты, признавая важность помощи СССР в борьбе против апартеида, высказывались за развитие российско-южноафриканских политических и экономических отношений на новом фундаменте. Российские исследователи заключили тогда, что «южноафриканцы - прежде всего, молодые, - ждут от России не идеологии, а конкретного экономического сотрудничества» [8, с. 140, 146]. Это характерно и для других стран Африки: их жители хотят, чтобы Россия выступала на континенте в качестве альтернативы западным партнерам, предлагая более выгодные и достойные варианты взаимодействия.
38 По моим наблюдениям, южноафриканцы, принадлежащие ко всем социальным и расовым группам, обычно доброжелательны по отношению к России. В южноафриканском массовом сознании уважение к западным демократическим ценностям и к достижениям западных предпринимателей, ученых и инженеров, а также любовь к западной культуре сочетаются с неприятием западной внешнеполитической и экономической гегемонии. Так что южноафриканцы рассматривают Россию как противовес Западу, но не как замену ему.
39 Южноафриканские обозреватели считают, что Россия достигает своих целей в Африке, прежде всего, за счет политических, нерыночных механизмов. Исследователи из ЮАР отмечают, что взаимодействие российских государственных компаний с африканскими политическими элитами для обеспечения местного административного ресурса ставит под угрозу развитие демократии и оздоровления власти на континенте. Редактор Mail&Guardian объясняет позицию своей газеты так: «Пока мало свидетельств того, что Россия лучше - или гораздо хуже - чем любая другая сверхдержава, которая хочет воспользоваться ресурсами и рынками Африки» [21].
40 Настороженность южноафриканских СМИ и политологов по отношению к экономическим инициативам, активно поддерживаемым российским государством, связана, помимо прочего, с воспоминаниями о скандале, который вызвало в ЮАР заключение межправительственного соглашения о стратегическом партнерстве и сотрудничестве в области атомной энергетики и промышленности (2014), впоследствии признанного южноафриканским судом неконституционным. Как утверждается, президент Зума оказывал давление на членов своего правительства и других высокопоставленных чиновников для скорейшего подписания соглашения, что затрудняло независимую оценку целесообразности этого масштабного и затратного проекта [22]. В изученных нами статьях южноафриканских журналистов и ученых отказ от строительства АЭС силами «Росатома» в ЮАР представлен как свидетельство зрелости гражданского общества и действенности сдержек и противовесов в южноафриканской политической системе.
41 Поэтому намерения правительства этой страны осуществлять крупные проекты с участием российских госкорпораций привлекают пристальное внимание общественности [23; 24; 25]. Если правящий АНК относится к инициативам российских госкомпаний, в основном, доброжелательно, то оппозиционный Демократический альянс (ДА) - настороженно или отрицательно. Бывший лидер этой партии заявил, что соглашения с российскими госкомпаниями заключаются в ущерб ЮАР, но в интересах россиян и взятых ими в долю южноафриканских «дельцов и авантюристов» [26].
42 В то же время в ЮАР, помимо правительства и связанных с ним структур, есть много сторонников экономического сближения с Россией. Например, это третья по популярности партия в Южной Африке - «Борцы за экономическую свободу» (БЭС). Подобно Зуме, президент БЭС Дж.Малема рассматривает нашу страну в качестве оппонента Запада. На его взгляд, правительство слишком тесно взаимодействует с западными странами, которые связаны с крупными белыми предпринимателями, но не настроены на равноправные отношения с ЮАР, поэтому стоит серьезно рассматривать альтернативные предложения России и Китая [27].
43 УСПЕХИ ЧАСТНЫХ КОМПАНИЙ
44 По моим наблюдениям, в ЮАР нет отрицательного отношения к российскому бизнесу как таковому. Деятельность частных российских компаний на южноафриканском рынке, в отличие от сотрудничества российских госкомпаний с местными государственными организациями (например, вышеупомянутая кампания против строительства АЭС Росатомом), обычно не подвергается критике СМИ в этой стране. Крупные предприниматели из России, успешно работающие на этом рынке, организуют совместные предприятия с фирмами, принадлежащими чернокожим южноафриканцам, создают рабочие места, налаживают местное производство и повышают квалификацию южноафриканских сотрудников.
45 Южноафриканские журналисты придирчиво изучают работу предприятий с участием российского капитала тогда, когда деятельность этих компаний причиняет ущерб южноафриканской экономике или когда есть основание сомневаться в обоснованности их привилегий [28; 29]. С возмущением писали южноафриканские журналисты и о крупной поставке в ЮАР неприспособленных к местным условиям микроавтобусов «ГАЗель», прозванных «машинами смерти» (deathtrapsonwheels) [30].
46 Так же, как жители других африканских стран, южноафриканцы были вовлечены в российскую финансовую пирамиду «МММ». Помимо высокой процентной ставки, их привлекал принцип работы этой системы, которая напоминала популярные на Юге Африки общества взаимопомощи или кредитные кооперативы (stokvels). Масштабы деятельности «МММ» были угрожающими, поэтому южноафриканские спецслужбы начали расследование российской пирамиды, а банки блокировали счета ее участников. Южноафриканские обозреватели предупреждали сограждан, что «МММ» - это «игра в русскую рулетку на ваши деньги»6.
6. MMM scheme is “playing Russian roulette with your money”. Saturday Star. 2016, 23 April, p. 5.
47 Но эти скандалы не настроили южноафриканцев против российских негосударственных торгово-экономических инициатив. В 2017 г. дочерняя компания АО «Трансмашхолдинг» начала в ЮАР производство и обслуживание подвижного состава для железных дорог Африки, включая южноафриканскую систему экспрессов Gautrain. Одними из популярнейших в стране программ для защиты от киберугроз остается продукция «Лаборатории Касперского», которая открыла южноафриканский филиал около 20 лет назад. Южноафриканская компания IMBS, на треть принадлежащая ОАО «Северсталь» с 2016 г., производит металлизованное железорудное сырье для электросталеплавильных печей по собственной технологии. Крупнейшим отечественным инвестором в экономику ЮАР остается «Ренова»: ее южноафриканское предприятие UMK выдвинулось на 5-е место в этой стране по объемам добычи марганцевой руды7. Южноафриканские СМИ отзываются о деятельности этих компаний, в основном, нейтрально или положительно.
7. Manganese Matters: A metal of consequence for women and communities in South Africa affected by mining and the global energy transition. Amsterdam: Action Aid Netherlands; The Centre for Research on Multinational Corporations (SOMO), 2021. P. 26.
48 ВЫВОДЫ
49 По-видимому, большинство южноафриканцев считают сотрудничество с Россией желательным или необходимым. Южноафриканцы рассматривают российские инициативы в качестве альтернативы западному и китайскому влиянию на местную экономику. Образ России как продолжательницы традиций солидарности с народами Африки, последовательной противницы колониализма и неоколониализма привлекателен для южноафриканцев разных политических убеждений. И этот образ целесообразно культивировать.
50 Хотя неудачи и скандалы не дискредитировали в ЮАР торгово-экономическое взаимодействие с нашей страной, южноафриканскую общественность настораживают крупные межгосударственные проекты. Вряд ли практично обвинять южноафриканских скептиков в «русофобии» и развязывании «антироссийских» кампаний8 (см., например: [31]).
8. См., например: Arefiev A. 2020. “Secret nuclear deal” article was part of a Western smear campaign. >>>>
51 Посол ЮАР в России, защитивший кандидатскую диссертацию в Советском Союзе, так охарактеризовал роль журналистов в южноафриканском обществе: «У нас очень сильные СМИ, и обычно они недоброжелательно настроены по отношению к правительству, но иногда и к крупному бизнесу. В большинстве своем СМИ выражают негативную точку зрения, но это имеет положительный результат. Например, СМИ активно следят за ситуацией с коррупцией в стране» [11, с. 163].
52 При работе с южноафриканскими СМИ и лидерами общественного мнения, скептически настроенными по отношению к российским экономическим инициативам, имеет смысл, прежде всего, разъяснять объективные преимущества российских предложений, указывать на их экономическую выгоду и сравнительную доступность.
53 Российское присутствие в ЮАР минимально. Южноафриканцы обычно знают Россию и россиян лишь понаслышке, что способствует формированию и поддержанию стереотипов. У жителей ЮАР мало возможностей общаться с россиянами или получать информацию о нашей стране из первых рук. Тем не менее, опыт частных российских компаний показывает, что эффективное сотрудничество с Южной Африкой возможно, если россияне готовы работать там долго и планомерно, адаптироваться к местным условиям и учитывать серьезную конкуренцию, в т.ч. со стороны западных и китайских фирм.

References

1. Sugakov G.K. 2019. Comparative Assessment of Investment Attractiveness of African Countries for Russian Capital. Journal of the Institute for African Studies. № 4. Moscow. (In Russ.). DOI: 10.31132/2412-5717-2019-49-4-118-126

2. Maryam J., Banday U.J., Mittal A. Trade intensity and revealed comparative advantage: an analysis of Intra-BRICS trade. Inter-national Journal of Emerging Markets. 2018, Vol. 13, № 5, pp. 1182-1195. DOI: 10.1108/IJoEM-09-2017-0365

3. Davidson A., Filatova I. 2010. Russia and South Africa: Three Centuries of Contacts. Moscow. (In Russ.)

4. Abramova I., Fituni L. 2019. Russia’s new strategy in the African direction. World Eсonomy and International Relations. Vol. 63, № 12 (In Russ.). DOI: 10.20542/0131-2227-2019-63-12-90-100

5. Sadovskaya L.M. 1999. Communications within the system of political culture (the interaction of the elite and the masses, the Africans’ access to information). Africa: Patterns of Political Culture. Journal of the Institute for African Studies. Iss. 12. Moscow. (In Russ.)

6. Shubin V. 2020. Russia and South Africa: imagination and reality. Emergency Supply. № 132 (In Russ.)

7. Garmashova I. South African perceptions of Russians: A personified portrait. Language Matters. 2001, vol. 32, no. 1, pp. 79-95. DOI: 10.1080/10228190108566173

8. Arkhangelskaya A.A., Filatova I.I., Shubin G.V. 2010. What do South Africans think of us? Russia-Africa: New Goals for Our Relations. Moscow. (In Russ.)

9. Gerogi D.G., Georgi F.V., Maslov A.A. et al. 2010. The Attitude of the Peoples and the Elites of African Countries to the Leading World Powers (Russia, USA, China). Moscow. (In Russ.)

10. Bondarenko D.M. 2010. The double-headed eagle on a red background: “The Soviet legacy” in Russia’s image in the consciousness of Africans. Russia-Africa: New Goals for Our Relations. Moscow. (In Russ.)

11. Gorelik B.M. 2010. On the dark side of the Earth. Russian women in South Africa. Africa. A Gender Dimension. Gender Studies Series. Vol. 12. Moscow. (In Russ.)

12. Gorelik B.M. 2007. Russian Immigration to South Africa: The Past and the Present. Moscow.

13. Banshchikova A.A. 2010. Russia’s image in Nigeria and Tanzania: information sources and aspects of perception. Africans and Russians at the Crossroads of History. Moscow. (In Russ.)

14. Halsall T., Wassermann J. 2018. A comparative investigation into the representation of Russia in apartheid and post-apartheid era South African History textbooks. Yesterday and Today. Vol. 19, July. DOI: 10.17159/2223-0386/2018/n18a4

15. Olivier G. 2021. How the country can succeed in its bid to be re-embraced by the world. Business Day. 13 January, p. 7.

16. Qobo M. 2010. Russia is an important country for SA to grow relations with. The Sunday Independent. 8 August.

17. Sidiropoulos E, Alden C. Inside the Russia-Africa Matryoshka: Summitry, Geopolitics and Resources. A Working Paper, October 2019. Pretoria: South African Institute of International Relations, 2019.

18. Hendricks C., Majozi N. 2021. South Africa’s international relations: A new dawn? Journal of Asian and African Studies. Vol. 56, № 1, pp. 64-78. DOI: 10.1177/0021909620946851

19. Qobo M., Dube M. 2015. South Africa’s foreign economic strategies in a changing global system. South African Journal of International Affairs. Vol. 22, № 2, pp. 145-164. DOI: 10.1080/10220461.2015.1054304

20. Callaghan N., Kachur D., Swilling M. 2020. China and Russia in Africa: Development allies or geopolitical opportunists? https://www.dailymaverick.co.za/article/2020-08-05-china-and-russia-in-africa-development-allies-or-geopolitical-opportunists/ (accessed 02.06.2021)

21. Allison S. 2019. Russia in Africa: Soft power comes with hard edges. Mail & Guardian. 24 October.

22. Faull L. 2015. Exposed: Scary details of SA’s secret Russian nuke deal. Mail & Guardian. 13 February.

23. Schoeman A. 2017. DA vra vrae oor Russe se kontrak. Rapport. 17 September, p. 8.

24. Williams M. 2018. Zuma’s Russian roulette. The Citizen. 14 February.

25. Wa Afrika M., Jika T. 2017. Zuma’s pals in R5bn gas deal. Sunday Times. 17 September, pp. 2-6.

26. Leon T. Fools are Russian in. The Times (Johannesburg). 2017, 6 September.

27. Haffajee F. 2020. Malema goes nuclear on Eskom’s future. https://www.dailymaverick.co.za/article/2020-03-01-malena-goes-nuclear-on-eskoms-future (accessed 15.06.2021).

28. Khumalo A. 2016. Highveld Steel saga draws to a sorry close. Sunday Times. 21 February, p. 56.

29. Pressly D. 2010. ANC link to Russian mining venture emerges. The Star. 19 April.

30. Rademeyer J., Maker J. 2006. Exposed: New taxis are death traps. Sunday Times. 17 September, p. 1.

Comments

No posts found

Write a review
Translate