Sub-Saharan Africa in the global system of social investment
Table of contents
Share
Metrics
Sub-Saharan Africa in the global system of social investment
Annotation
PII
S032150750011117-0-1
DOI
10.31857/S032150750011117-0
Publication type
Article
Status
Published
Authors
Gleb Sugakov 
Occupation: Junior Fellow
Affiliation: Institute for African Studies of the Russian Academy of Sciences
Address: Russian Federation, Moscow
Edition
Pages
52-58
Abstract

This article provides an overview of Sub-Saharan Africa’s place in the global system of social investing. This region is interested in attracting social investments that focus not only on profit, but also on social and environmental benefits. The author considers such types of social investing as responsible investing, sustainable investing and impact investing. The article analyzes the world practices of their accounting, as well as the theoretical component of these concepts.

The theoretical content of these terms is given by leading international organizations in this field, which are supported by the UN. These organizations also keep records of the geographical distribution of such investments in the world. It is revealed that the vast majority of companies that are members of these organizations represent the United States, Canada and Western Europe. Thus, their concepts are not truly global. This contributes to the illusion that only countries of the Western world are engaged in social investing.

From a theoretical point of view modern principles of social investment were successfully applied by the Soviet Union and formed the basis of its economic cooperation with African countries. Among developing countries, Sub-Saharan Africa, along with Latin America and the Caribbean, is the main recipient of social investment, which is a new tool for the economic expansion of Western companies. The justification for this expansion is concern for the social and environmental effects of investment, as well as the achievement of sustainable development goals. This problem can be considered as a terminological component of the global information war.

Thus, it is necessary to popularize the social activities of Russian companies in Sub-Saharan Africa.

Keywords
Sub-Saharan Africa, social investment, responsible investing, sustainable investing, impact investing, Russian-African relations
Date of publication
22.10.2020
Number of purchasers
14
Views
512
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

Full text is available to subscribers only
Subscribe right now
Only article
100 RUB / 1.0 SU
Whole issue
880 RUB / 16.0 SU
All issues for 2020
8448 RUB / 169.0 SU
1 В последние 15 лет в зарубежной экономической литературе появился ряд терминов, обозначающих различные формы социального инвестирования. В отличие от традиционных инвестиций, единственной целью которых является извлечение денежной прибыли, к социальным, по словам российского исследователя Н.В.Ивановой, «относятся такие инвестиционные практики, которые ставят в центр внимания экологические, социальные факторы, а также качество корпоративного управления, так называемые ESG-факторы (environmental, social, governance factors)» [1, с. 33].
2 В рамках концепта социальных инвестиций сосуществует ряд близких по смыслу терминов, которые целесообразно рассматривать по отдельности. Африка южнее Сахары (АЮС) является регионом, для которого такого рода инвестиции можно считать чрезвычайно актуальными. Тем не менее, вопрос о месте АЮС в глобальной системе социального инвестирования остается не до конца ясным.
3

ОТВЕТСТВЕННЫЕ ИНВЕСТИЦИИ

4 Одним из видов социальных инвестиций являются «ответственные инвестиции» (responsible investment). Термин возник в 2005 г., когда генеральный секретарь ООН Кофи Аннан пригласил ряд крупнейших мировых институциональных инвесторов (20 человек из 12 стран) для разработки Принципов ответственного инвестирования (Principles for Responsible Investment; PRI). В разработке также приняла участие группа из 70 экспертов, в которую вошли инвесторы, представители межправительственных и общественных организаций. PRI были представлены в апреле 2006 г. на Нью-Йорской фондовой бирже [2].
5 Партнерами проекта со стороны ООН являются Финансовая Инициатива Программы ООН по окружающей среде (UNEP FI) и Глобальный договор ООН (UN Global Compact), но финансирование осуществляется, главным образом, за счет взносов компаний-участников. Результаты деятельности в рамках PRI представляются в ежегодном отчете [2].
6 «Ответственные инвестиции» с позиций PRI определяются как стратегия и практика включения экологических, социальных и управленческих (ESG) факторов в инвестиционные решения и в управление активами [3].
7 Число компаний-участников, подписавших Принципы ответственного инвестирования, выросло со 100 в 2006 г. до 2370 в настоящее время. Стоимость активов под их управлением в 2019 г. составляла $86,3 трлн (!) [2].
8 Анализ распределения компаний-участников по странам и регионам мира (см. табл. 1) позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, подавляющая часть компаний (89%) представляет «глобальный Север» (соответственно на «глобальный Юг» приходятся лишь 11%). Во-вторых, непропорционально малое (несоразмерное доле в мировой экономике) количество компаний охватывает Китай, Ближний Восток, Центрально-Восточную Европу и СНГ (в т.ч. Россию). Таким образом, несмотря на то, что сама инициатива формирования этих принципов принадлежала ООН, и именно через программы ООН осуществляется их поддержка, на данный момент нельзя говорить, что данный концепт («ответственных инвестиций») является по-настоящему глобальным, - скорее, это концепт Западного мира, разделяемый лишь малой частью незападных компаний.
9 Таблица 1
10 Местонахождение штаб-квартир участников PRI
Страна / регион * Компании- подписанты Страна / регион * Компании- подписанты
США 464 Африка 81
Великобритания и Ирландия 394 Остальная Азия ** 76
Северная Европа 204 Япония 72
Франция 203 Бразилия 50
Германия, Австрия и Швейцария 188 Китай 22
Бенилюкс 170 Латинская Америка (без Бразилии) 20
Австралия и Новая Зеландия 169 Центрально-Восточная Европа и СНГ 14
Канада 125 Ближний Восток 6
Южная Европа 112 Всего 2370
* согласно их группировке в: [4, p. 70].
11 ** Азия без Японии, Китая и стран Ближнего Востока.
12 Составлено автором по: [4, p. 70].
13

УСТОЙЧИВЫЕ ИНВЕСТИЦИИ

14 Еще один распространенный термин - «устойчивые инвестиции» (sustainable investing). Их общепризнанное определение было дано в Глобальном обзоре устойчивых инвестиций 2012 (Global Sustainable Investment Review) [5, p. 4], подготовленном Глобальным альянсом устойчивых инвестиций (Global Sustainable Investment Alliance; GSIA). Согласно докладу, под «устойчивыми инвестициями» понимается подход к инвестициям, принимающий во внимание экологические, социальные и управленческие факторы (Environmental, Social and Governance; ESG) в выборе направления инвестиций и в управлении ими. Таким образом, можно сделать вывод, что данное определение почти полностью идентично определению ответственных инвестиций, представленному выше. Это подчеркивают и сами автора доклада, которые [5, p. 4] не проводят грань между такими родственными терминами, как «устойчивые инвестиции», «ответственные инвестиции» и «социально ответственные инвестиции» (socially responsible investing; SRI).
15 Глобальный обзор устойчивых инвестиций выходит один раз в 2 года, и, согласно последнему из них (2018) [6, p. 3], объем накопленных устойчивых инвестиций в мире на начало 2018 г. составлял $30,7 трлн. Данная величина получена методом опроса инвесторов, который осуществлялся региональными подразделениями Глобального альянса устойчивых инвестиций. Такими подразделениями являются: Eurosif (Европа), Japan Sustainable Investment Forum (JSIF) (Япония), Responsible Investment Association Australasia (RIAA) (Австралия и Новая Зеландия), RIA Canada (Канада) и US SIF (США) [7]. Кроме того, в докладе отдельно приводятся данные по Латинской Америке и Африке.
16 В первом Глобальном обзоре устойчивых инвестиций в 2012 г. данные по устойчивым инвестициям в Африку были собраны отдельным африканским подразделением альянса - Africa SIF, которое прекратило свою деятельность уже в 2013 г. [8]. В последнем обзоре данные по Африке взяты из доклада «Африканский барометр импакт-инвестирования»1 (African Investing for Impact Barometer) за 2017 г., подготовленного Bertha Centre - Высшей школой бизнеса Кейптаунского университета. В период с 2013 по 2017 гг. Центр ежегодно выпускал соответствующий доклад, однако в последние годы выпуск прекратился.
1. В данном случае используется еще один смежный термин - «импакт-инвестирование», который будет рассмотрен далее. Тем не менее, сам факт ссылки на него в Глобальном обзоре устойчивых инвестиций говорит о взаимосвязанности данных терминов (прим. авт.).
17 По состоянию на 2017 г. как минимум $428,29 млрд накопленных инвестиций в АЮС были направлены или управляются с тем или иным учетом экологических, социальных и управленческих факторов, причем авторами рассматривались 5 возможных стратегий их учета: от простого исключения сфер, негативно влияющих на один из факторов (например, вредные для окружающей среды производства; производство алкоголя, табака ипр.), до постановки цели достижения положительного влияния инвестиций на окружающую среду и социум наравне с получением прибыли и отслеживанием результатов [9].
18 Географическое распределение таких инвестиций по субрегионам АЮС представлено в табл. 2.
19 Таблица 2
20 Инвестиции с учетом ESG в Африке южнее Сахары
Субрегион Исследованные страны Объем накопленных инвестиций, $ млрд
Восточная Африка Кения, Руанда, Танзания, Уганда 18,24
Западная Африка Гана, Нигерия 10,6
Южная Африка Ботсвана, Замбия, Зимбабве, Маврикий, Намибия, Эсватини, ЮАР 399,45
Всего 428,29
Составлено автором по: [9].
21 Несмотря на то, что данный обзор не охватывал Центральную Африку, он позволяет сделать несколько выводов. Во-первых, значительная часть активов приходится на ЮАР: 57 из 69 рассмотренных инвестиционных фондов в южноафриканском субрегионе (с большим отрывом лидирующим по объему инвестиций, учитывающих ESG-факторы) расположены именно в этой стране [9, p. 7]. Во-вторых, сравнивая объем накопленных инвестиций, направленных или управляемых с учетом ESG-факторов, в 13 странах Африки южнее Сахары2 (см. табл. 2) с аналогичным объемом в 13 ведущих экономиках Европы [6, pp. 8, 21], можно определить, что на африканские страны приходится лишь 3% от европейского показателя.
2. Выбор именно этих стран авторами доклада обусловлен либо их ведущей ролью в своих субрегионах (Восточная и Западная Африка), либо доступностью данных для южноафриканских исследователей или их субъективным предпочтением (напр., Эсватини, Маврикий) (прим. авт.).
22

ИМПАКТ-ИНВЕСТИРОВАНИЕ

23 Третьим термином, который подлежит рассмотрению, является «импакт-инвестирование» (impact investing). Ведущей мировой организацией в этой сфере является Глобальная сеть импакт-инвестирования (Global Impact Investing Network; GIIN), на определение импакт-инвестиций которой ссылается в т.ч. ООН [10, p. 1]. Основными спонсорами организации, согласно ее официальному сайту, являются Агентство США по международному развитию (US AID), Агентство Великобритании по международному развитию (UK AID), Правительство Австралии, Фонд Рокфеллера, Фонд Форда, американская страховая и инвестиционная компания Prudential, американский инвестиционный фонд Omidyar Network [11].
24 GIIN определяет [12] импакт-инвестиции как инвестиции, сделанные с целью оказания положительного измеряемого социального и экологического влияния наряду с получением финансовой выгоды. Таким образом, отличие импакт-инвестирования от рассмотренных выше ответственных и устойчивых инвестиций заключается в том, что в данном случае перед инвестором заведомо стоит цель достижения положительных социальных и/или экологических преобразований, тогда как в других концепциях эти факторы (наряду с управленческим) просто учитываются вместе с другими (финансовыми). Еще одна важная особенность импакт-инвестирования состоит в том, что этот положительный эффект измеряем и инвестор о нем отчитывается.
25 В ежегодном докладе GIIN представлена информация о географических особенностях импакт-инвестирования (см. табл. 3). Всего в мире насчитывается 257 организаций, осуществляющих такие инвестиции. Штаб-квартиры 47% из них находятся в США и Канаде, за ними следуют Западная и Северная Европа (28%), на третьем месте (с большим отставанием) располагается Африка южнее Сахары (19 организаций - 7% от их общего количества в мире), причем у 41% компаний есть филиал в этом регионе (больше - у 44% компаний - только в США и Канаде). АЮС является вторым по популярности направлением импакт-инвестиций, разделяя это место с Латинской Америкой и Карибским бассейном (по $18 млрд в каждом из двух регионов - по 14% от общемирового значения), также уступая лишь США и Канаде, в которых накоплено $36 млрд импакт-инвестиций (28% мирового объема).
26 Таблица 3
27 География импакт-инвестирования в мире
Регион* Кол-во организаций (штаб-квартир) Наличие филиалов в регионе у организаций Распределение инвестиций
CША и Канада 120 47% 44% $36 млрд 28%
Западная и Северная Европа 71 28% 22% $13 млрд 10%
Африка южнее Сахары 19 7% 41% $18 млрд 14%
Восточная Азия 11 4% 18% $7 млрд 5%
Юго-Восточная Азия 10 4% 29% $8 млрд 6%
Латинская Америка и Карибский бассейн 8 3% 27% $18 млрд 14%
Океания 6 2% 15% $5 млрд 4%
Южная Азия 6 2% 27% $7 млрд 5%
Восточная Европа и Центральная Азия 4 2% 15% $8 млрд 6%
Ближний Восток и Северная Африка 2 1% 14% $3 млрд 2%
Другие** - - - $8 млрд 6%
Всего 257 100% - $131 млрд 100%
* Cогласно их группировке в: [14, pp. 2, 3, 16]. ** Импакт-инвестиции без географической привязки. Составлено автором по: [14, pp. 2, 3, 16].
28 Таким образом, страны Африки южнее Сахары находятся среди основных реципиентов импакт-инвестиций в мире, направляемых, главным образом, из стран Запада (на США и Канаду, Западную и Северную Европу приходится 75% всех импакт-инвесторов в мире).
29 Одним из важных акторов импакт-инвестирования является Международная финансовая корпорация (МФК) в составе группы Всемирного банка. Согласно годовому отчету за 2019 ф.г., объем осуществленных МФК инвестиций в развивающиеся страны составил $19,1 млрд (в т.ч. $10,2 млрд, привлеченные от других инвесторов), из которых на АЮС пришлось $4 млрд (21%). Больше было направлено только в страны Латинской Америки и Карибского бассейна - $6,2 млрд (32%) [13, pp. 24-25]. Инвестиции МФК в страны Африки южнее Сахары способствовали тому, что «7,4 млн пациентов получили медицинское обслуживание, 47 млн человек улучшили условия жизни благодаря услугам производства и распределения электроэнергии» [13, p. 25].
30 Как показал опрос импакт-инвесторов, основным фактором, мотивирующим их к импакт-инвестированию, являются их обязательства в качестве подписантов Принципов ответственного инвестирования (этот фактор назвали очень важным 85% респондентов, 12% - в какой-то степени важным, 3% не считают его важным) [14, p. 4].
31 Таким образом, обнаруживается одно из проявлений взаимосвязи между ответственными инвестициями и импакт-инвестициями. С теоретической точки зрения, можно сказать, что все импакт-инвестиции являются ответственными, но не все ответственные инвестиции являются импактными. Это подтверждается и на практике: подавляющая часть из 257 импакт-инвесторов мира относится к ответственным инвесторам, но среди 2370 компаний, подписавших Принципы ответственного инвестирования (см. табл. 1), не более 11% являются импакт-инвесторами.
32

СОЦИАЛЬНЫЕ ИНВЕСТИЦИИ И ИНТЕРЕСЫ РОССИИ В АФРИКЕ

33 В 2019 г. состоялся первый Саммит и Экономический форум «Россия-Африка», который, как предполагается, заложил фундамент для дальнейшего наращивания российско-африканского торгово-экономического сотрудничества. Одним из важных инструментов этого взаимодействия являются прямые инвестиции. Как было показано выше, западные компании сегодня осуществляют свою экономическую экспансию в Африке во многом под маркой ответственных, устойчивых или импакт-инвестиций, которые, кроме всего прочего, способствуют достижению Целей устойчивого развития ООН до 2030 г. [6, p. 20; 14, p. 4; 15].
34 Как видно из табл.1 и 3, российские компании фактически не используют данную терминологию, инвестируя как в страны Африки южнее Сахары, так и в другие регионы мира. Однако в связи с заявленной глобальностью данных процессов, происходящих, в том числе, при поддержке ООН, Россия не может полностью их игнорировать. Об этом свидетельствует, например, включение в программу Петербургского международного экономического форума (ПМЭФ)-2019 сессии -«ESG-гонка. Кто получит 30 трлн долларов инвестиций?» [16]. По словам одного из спикеров, генерального директора АО «Северсталь Менеджмент» Александра Шевелева, «ESG-фактор у российских компаний сегодня выходит на первое место». Другой спикер, председатель правления ПАО «СИБУР Холдинг» Дмитрий Конов, отметил, что через 10 лет «ESG будет гигиеническим требованием ко всем компаниям».
35 Повестка сессии, в частности, гласила: «Не слишком ли поздно Россия вступает в ESG-гонку?». На этот вопрос можно однозначно ответить «да», однако следует отметить, что сама гонка, инициированная и спонсируемая странами Запада в интересах стран Запада, не подразумевает равноправного участия в ней ни стран Африки, ни России, ни многих других. Компании, которые не примут новые «правила игры», будут просто выдавлены с рынка, как было отмечено на ПМЭФ.
36 При этом сами концепты ответственных, устойчивых и импакт-инвестиций (весьма близкие между собой), в сущности, не представляют собой ничего нового.
37 Отсутствие ориентированности только на получение прибыли в краткосрочной перспективе и стремление оказать положительное воздействие на общество было характерно для сотрудничества СССР со странами Африки в 1957-1989 гг. Советский государственный деятель и дипломат Д.Д.Дегтярь отмечал, что «основное значение экономического и технического сотрудничества Советского Союза для африканских стран заключается в том, что это сотрудничество содействует созданию и развитию независимой национальной экономики. Советский Союз не стремится иметь производственные предприятия на территории стран Африки и извлекать из них прибыли. Все объекты, строящиеся при содействии СССР, являются полной собственностью стран Африки» [17, c. 18-19]. К 1989 г. СССР завершил в Африке 348 проектов [18, с. 43], причем важное место в экономическом содействии СССР странам Африки занимала подготовка национальных кадров. Широко применялся «метод массового обучения местных кадров в ходе создания и эксплуатации объектов сотрудничества . За годы сотрудничества подготовлено около 500 тыс. специалистов и квалифицированных рабочих, в т.ч. более 170 тыс. - в ходе строительства и эксплуатации объектов. Более 40 тыс. человек прошли обучение и 27 тыс. человек сейчас учатся (в 1989 г. - прим. авт.) в высших и средних специальных учебных заведениях Советского Союза» [18, с. 43].
38 Отметим, что советский подход в Африке нельзя назвать благотворительностью: преобладающей формой возмещения являлась оплата в счет долгосрочных кредитов, на долю которых приходилось около 90% общей суммы обязательств. В счет их погашения СССР давал согласие получать товары традиционного экспорта или являвшиеся продукцией национального производства, включая продукцию предприятий, построенных при содействии СССР [17, с. 20-21].
39 По словам отечественных экономистов И.О.Абрамовой и Л.Л.Фитуни, сегодня «Россия, которая до сих пор ассоциируется у большинства африканских стран с СССР, не обладает ни его экономической мощью, ни его финансовыми возможностями. Но большой политический авторитет, который она накопила за последние годы в вопросах отстаивания национального суверенитета, весьма привлекателен для большинства африканских лидеров» [19, c. 97]. Учитывая широкий набор компетенций России для Африки, у нас есть потенциал для наращивания взаимовыгодного сотрудничества. Однако крайне важное значение имеет борьба за умы африканцев: «… такая борьба при сравнительно небольших затратах может оказаться куда эффективнее, чем многомиллиардные финансовые вливания» [19, c. 98].
40 Таким образом, информационное сопровождение российских проектов в Африке так же важно, как и сама их реализация. В условиях информационной войны «красивая обертка» в виде ответственных, устойчивых или импакт-инвестиций работает на благо западных стран, создавая иллюзию незначительности действий других акторов. Важным представляется не только популяризация текущей деятельности России, но и недопущение забвения громадных успехов СССР в этом регионе.
41 Одним из ярких примеров корпоративной социальной ответственности российских организаций в Африке южнее Сахары является построенный и оснащенный компанией ОК РУСАЛ «Центр микробиологических исследований и лечения эпидемиологических заболеваний», на базе которого в 2017 г. открыт Российско-Гвинейский научно-исследовательский центр эпидемиологии и профилактики инфекционных болезней [20]. Информацию о подобной деятельности России должно знать максимально возможное число африканцев.
42 * * * Таким образом, можно сделать несколько выводов.
43 Во-первых, Африка южнее Сахары (наряду с Латинской Америкой и Карибским бассейном) является основным реципиентом импакт-инвестиций среди развивающихся стран. Донором таких инвестиций в подавляющем числе случаев являются страны Запада. Различные виды социального инвестирования становятся новым инструментом экономической экспансии Запада, «заботящегося» о положительных социальных и экологических эффектах своих инвестиций и достижении Целей устойчивого развития.
44 Во-вторых, можно говорить о терминологической составляющей глобальной информационной войны. Вход в число ответственных, устойчивых или импакт-инвесторов для неанглоязычных стран затрудняется самим языком: достаточно оценить неуклюжесть перевода на русский язык терминов responsible investing, sustainable investing, impact investing. Отсутствие единого мнения по поводу соотношения этих и других близких к ним терминов в самих странах Запада [21] усугубляется путаницей при их переводе на русский язык. Так, наиболее «проблемным» в этом смысле является термин impact investing, который может переводиться как «импакт-инвестиции» [22; 23] (самый употребляемый вариант, являющийся, по сути, не переводом, а транслитерацией), «инвестиции воздействия» [22, с. 395], «инвестиции влияния» [23, с. 2207], «преобразующие инвестиции» [24], «социально-преобразующие инвестиции» [25] и даже «плодотворные инвестиции» [13, p. 1].
45 В таких условиях вряд ли можно ожидать массовое включение российских компаний в списки социальных инвесторов, для учета в качестве которых требуется, во-первых, подписать одно из существующих по этому поводу соглашений, во-вторых, заявлять об осуществлении именно ответственных, устойчивых или импакт-инвестиций, а не каких-либо еще (разумеется, подкрепляя это соответствующей отчетностью). Все это может создавать иллюзию того, что социальным инвестированием в страны Африки южнее Сахары занимался и занимается только Запад.

References

1. Ivanova N.V. 2013. Social Investment: Overview of International Social Investment Practices. Civil Society in Russia and Abroad. № 3. (In Russ.)

2. About the PRI. United Nations - Principles for Responsible Investment. https://www.unpri.org/pri/about-the-pri (accessed 31.03.2020)

3. An introduction to responsible investment. United Nations - Principles for Responsible Investment. https://www.unpri. org/pri/an-introduction-to-responsible-investment (accessed 31.03.2020)

4. PRI Annual Report 2019. United Nations - Principles for Responsible Investment. https://d8g8t13e9vf2o.cloudfront. net/Uploads/t/j/z/priannualreport2019_901594.pdf (accessed 02.04.2020)

5. Global Sustainable Investment Review 2012. Global Sustainable Investment Alliance. http://gsiareview2012.gsi-alliance.org/pubData/source/Global%20Sustainable%20Investement%20Alliance.pdf (accessed 05.04.2020)

6. Global Sustainable Investment Review 2018. http://www.gsi-alliance.org/wp-content/uploads/2019/06/GSIR_ Review2018F.pdf (accessed 05.04.2020)

7. Alliance Members. Global Sustainable Investment Alliance. http://www.gsi-alliance.org/ (accessed 04.04.2020)

8. Africa Sustainable Investment Forum. http://www.africasif.org/ (accessed 01.04.2020)

9. The African Investing for Impact Barometer 2017 / 5th edition. Bertha Centre. http://www.gsb.uct.ac.za/files/ ImpactBarometer5.pdf (accessed 03.04.2020)

10. Impact Investment in Africa: Trends, Constraints and Opportunities. United Nations Development Programme. https://www.undp.org/content/dam/undp/library/corporate/Partnerships/Private%20Sector/Impact%20Investment%20in%20Africa/Impact%20Investment%20in%20Africa_Trends,%20Constraints%20and%20Opportunities.pdf (accessed 22.03.2020)

11. Lead Supporters. Global Impact Investing Network. https://thegiin.org/giin/supporters (accessed 04.04.2020)

12. The Core Characteristics of Impact Investing. Global Impact Investing Network. https://thegiin.org/assets/ Core%20Characteristics_webfile.pdf (accessed 15.03.2020)

13. International Finance Corporation (IFC Annual Report 2019). https://www.ifc.org/wps/wcm/connect/78c93edc-0871-4fa5-91d2-bbb9bf670cda/IFC-AR19-Full-Report-Russian.pdf?MOD=AJPERES&CVID=m-GBCA (accessed 07.04. 2020)

14. Annual Impact Investment Survey 2019. Global Impact Investing Network. https://thegiin.org/assets/GIIN_ 2019%20Annual%20Impact%20Investor%20Survey_webfile.pdf (accessed 27.03.2020)

15. Sustainable Development Goals. United Nations - Principles for Responsible Investment. https://www.unpri.org/sdgs (accessed 05.04.2020)

16. The ESG Race for USD 30 Trillion of Investment is on. St.Petersburg International Economic Forum. (In Russ.). https://forumspb.com/archive/2019/programme/68890/ (accessed 11.04.2020)

17. Degtyar D.D. 1968. Economic and technical assistance of the Soviet Union to the development of the African economy. Economic cooperation of the USSR with African countries. Moscow. (In Russ.)

18. Chetvertakov N.A. 1990. Economic cooperation of the USSR with African countries at the present stage. Soviet-African relations in the context of perestroika. Moscow. (In Russ.)

19. Abramova I.O., Fituni L.L. 2019. Russia’s New Strategy in the African Direction. World Economy and International Relations. № 12. (In Russ.)

20. Russia’s role in solving the problems of Sub-Saharan Africa. The Ministry of Foreign Affairs of the Russian Federation. (In Russ.). https://www.mid.ru/ru/rol-rossii-v-resenii-problem-afriki-k-ugu-ot-sahary- (accessed 11.04.2020)

21. Höchstädter A.K., Scheck B. What’s in a name: An analysis of impact investing understandings by academics and practitioners. Journal of Business Ethics. 2015, №. 2. Рp. 449-475.

22. Simkhovich V.A. 2019. Impact Investing: New Interpretation of Social Investments? Scientific works of the Belarusian State University of Economics. Minsk. (In Russ.)

23. Savrasova D.V. 2019. Impact Investing as a New Direction of Financing. Finance and Credit. № 10. (In Russ.)

24. Denisov S.A., Dzhazovskaya I.N. 2017. Development of Impact Investments in Russia. News of higher educational institutions. Volga region. Economics. № 2. (In Russ.)

25. Bugg-Levine A., Emerson J.2017. Impact Investing: Transforming How We Make Money While Making a Difference. Moscow. (In Russ.)