Africa: Changing the Foreign Vector
Table of contents
Share
Metrics
Africa: Changing the Foreign Vector
Annotation
PII
S032150750004749-5-1
DOI
10.31857/S032150750004749-5
Publication type
Review
Status
Published
Authors
Evgenia V. Morozenskaya 
Occupation: Head, Centre for Transitional Economy Studies
Affiliation: Institute for African Studies, Russian Academy of Sciences
Edition
Pages
45-47
Abstract

  

Keywords
Africa, Russia, emerging countries, foreign policy, economy, partners
Received
14.05.2019
Date of publication
22.05.2019
Number of purchasers
35
Views
551
Readers community rating
0.0 (0 votes)
Cite Download pdf 100 RUB / 1.0 SU

To download PDF you should sign in

1 Современникам происходящих в последние годы сдвигов в мировой экономике и политике сложно однозначно оценить их содержание и масштабы. Еще сложнее – спрогнозировать (в краткой и среднесрочной, а тем более в долгосрочной перспективе) их возможное влияние на последующее развитие национальных, региональных и континентальных социально-политических и хозяйственных систем.
2 Между тем, такие прогнозы содержатся в целевых установках международных организаций («Цели устойчивого развития на 2016-2030 гг.» ООН1) или в перспективных стратегиях межгосударственных объединений (таких, как утвержденная всеми государствами Африканского Союза (АС) в 2013 г. полувековая программа Agenda-2063 (A global strategy to optimize use of Africas resources for the benefits of all Africans), предусматривающая ускоренное развитие и технологический прогресс континента в условиях быстро меняющейся ситуации в мире2.
1. Доклад о Целях в области устойчивого развития, 2016. ООН, Нью-Йорк, 2016.

2. См.: Африка: современные стратегии экономического развития (отв. ред. И.О.Абрамова, Е.В.Морозенская). М., ИАфр РАН. 2016. С. 408-412.
3 На уровне отдельных государств социальноэкономическое прогнозирование принимает, как правило, форму национальных планов развития на все более отдаленные сроки (типа «скользящих планов», rolling plans).
4 Однако в любом случае выработка перспективных целей и соответствующих им стратегий невозможна без экспертной оценки текущих изменений в экономической и геополитической конфигурации мира. В наибольшей степени эти изменения касаются положения стран и регионов, наименее устойчивых в политическом и хозяйственном отношении, т.е. не обладающих внутренне компенсируемой социально-экономической системой. Утрачивая поддержку со стороны своих прежних партнеров, они начинают тяготеть к другим «центрам роста», способным (потенциально или реально) обеспечить им определенную устойчивость в условиях быстрых изменений мировой хозяйственной системы.
5 В первых рядах таких стран находится сегодня подавляющее большинство государств Африки. Об этом свидетельствуют две главные тенденции:
  • первая – это заметная тяга к регионализму, которая проявляется в активизации интеграционных процессов и на субрегиональном, и на континентальном уровнях (примечательно, что заключенное в 2018 г. соглашение о создании Африканской континентальной зоны свободной торговли (African Continental Free Trade Area, AfCFTA) было быстро ратифицировано всеми государствамичленами АС3);
  • вторая – это все более очевидное частичное смещение вектора внешнеэкономического сотрудничества Африки с условного «Запада» на «Восток».
3. Морозенская Е.В. Африканская континентальная зона свободной торговли: первый шаг к созданию Африканского экономического сообщества? // Актуальный комментарий (сайт ИАфр РАН и ИМЭМО РАН, 19.07.2018 г.).
6 Именно этой животрепещущей теме посвящена коллективная монография «Поворот Африки на «Восток» и интересы России» (отв. ред. д.и.н. Т.Л.Дейч, к.э.н. Е.Н.Корендясов, ст.н.с. С.В.Ненашев. М., Институт Африки РАН, 2018).
7 Рецензируемая монография включает введение, заключение и шесть глав (общий объем книги – 304 с.), написанных авторским коллективом в составе 32 ученых, представляющих Институт Африки РАН, ИМЭМО РАН, ИВ РАН, РУДН и МГУ.
8 Авторы подробно проанализировали ситуацию, когда занявшие высокие места в рейтинге ведущих экономик мира «восходящие» страны, прежде всего Китай и Индия, уже активно потеснили традиционных внешнеэкономических партнеров Африки – страны Европейского Союза и США.
9 Особенно преуспел в этом Китай (раздел II.1), предоставивший Африке в 2000-2014 гг. государственные и частные займы на общую сумму $80 млрд (с. 59). По объему прямых инвестиций, сделанных китайскими компаниями в экономику африканских стран, рекордным стал 2016 г. – $14 млрд, прежде всего в сырьевые отрасли и в объекты инфраструктуры (с. 60).
10 В этой ситуации Китай выступает, по мнению д.и.н. Т.Л.Дейч, в качестве своеобразного «драйвера», привлекающего другие «восходящие» страны к активному сотрудничеству с государствами континента (с. 67). Этот тезис подтверждается, например, опытом Замбии, которая, помимо дальнейшего укрепления полувековых политических и экономических связей с КНР (II.2), заметно активизировала в последние годы контакты с государствами Ближнего Востока, особенно с Израилем (IV.1).
11 Помимо Китая, в гл. II речь идет также о повороте Африки к Индии: во-первых, о стратегии, принятой Индией в отношении стран Восточной Африки, связи с которыми у нее исторически сильны (II.4), а во-вторых – о весьма актуальной проблеме сотрудничества Индии со странами Африканского континента по вопросам обеспечения безопасности на море (II.5).
12 В связи с этим представляет интерес анализ разворачивающейся конкуренции между КНР и Индией за влияние в Восточной Африке, в частности, за извлечение выгод, соответственно, от прокладки китайского «Нового Шелкового пути» (New Silk Road) и индийского «Коридора роста Азия-Африка» (Asia-Africa Growth Corridor) (II. 6). Наблюдаются и новые противоречия по поводу Африки во взаимоотношениях Китая и Индии с Европейским Союзом, по-прежнему стремящимся проводить на континенте активную торгово-экономическую политику.
13 Как отмечается в разделе VI.1, под влиянием постепенного отхода ряда стран Африки от ориентации исключительно на ЕС, последний «стремится не конкурировать открыто с новыми акторами в Африке, а искать точки соприкосновения» (с. 257) в сферах обеспечения глобальной и региональной безопасности, кризисного регулирования, контроля над миграцией, решения экологических проблем и т.д.
14 Здесь следует добавить, что переориентация африканского экспорта на «Восток» может коснуться, прежде всего, именно Индии. Это связано, главным образом, с прогнозируемым взрывным ростом ее экономики в следующем десятилетии (до 7,5% в год4) на фоне ожидаемого торможения прироста ВВП в Китае (до 5% в год к 2030 г.) в сочетании с быстрым расширением индийского потребительского рынка вследствие роста среднего класса и преобладания молодого населения в стране (средний возраст – 28 лет).
4. Отчет Всемирного экономического форума (ВЭФ) «Будущее потребления на быстрорастущем потребительском рынке – Индия» – >>>>
15 Среди других «восходящих» стран, заметно расширивших сотрудничество со странами континента, в первую очередь, в Африке южнее Сахары (АЮС), в монографии особо отмечены Турция, Бразилия и Южная Корея. Для АЮС они представляют собой, по мнению авторов гл. III, не только перспективных импортеров африканского сырья, прежде всего углеводородов, но в определенной мере также образец для подражания. Имеются в виду: турецкая модель экономического сотрудничества, базирующаяся на сценарии «игры с положительной суммой»5 (с. 137), бразильский опыт межконтинентального взаимодействия по линии «Юг-Юг» (с. 139-141) и южнокорейское «Чудо на реке Хан» (с. 132).
5. Согласно «теории игр» (раздел экономической науки), при игре с положительной суммой благодаря правильному взаимодействию партнеров (в частности, торговых) размер полученной каждым из них выгоды может быть больше, чем в случае их несогласованных действий.
16 В последнем случае стремительное (по историческим меркам) преобразование Южной Кореи из бывшей отсталой колонии в развитую страну стало следствием активно реализуемой с 2000-х гг. стратегии, основанной на центральной роли государства в экономике, – отмечает к.и.н. Т.С.Денисова (с. 127). При этом активизация как дипломатического, так и экономического присутствия Южной Кореи в Африке быстро отразилась на росте их взаимного товарооборота и долгосрочных инвестиций (III.2).
17 На фоне смены внешнеэкономических приоритетов претерпели изменения взаимоотношения между самими африканскими странами – как внутри-, так и межрегиональные.
18 Это просматривается, в частности, во внешней политике Кении, ведущей восточноафриканской страны, являющейся участницей четырех базовых интеграционных группировок – COMESA (Общий рынок Восточной и Южной Африки), EAC (Восточноафриканское сообщество), IGAD (Межгосударственная администрация по развитию), а также страной-миротворцем в ICGLR (Международная конференция региона Великих озер). Активное участие Кении в нескольких группировках свидетельствует о ее стремлении поддерживать собственное стабильное развитие и сохранять ведущую роль на региональном уровне, выполняя при этом свои обязательства перед партнерами (с. 192).
19 Под давлением заинтересованного в диверсификации внешнеэкономических связей национального бизнес-сообщества поворачивается к своим африканским соседям и Тунис. Следуя опыту Марокко, это государство стремится использовать свои немалые возможности для регионального сотрудничества в сфере торговли, развития инфраструктуры, ИКТ, агропромышленности, транспорта, здравоохранения и образования (IV.4).
20 В разделе IV. 3 проанализированы особенности взаимоотношений между странами Большого Африканского Рога / БАР (Джибути, Кенией, Сомали, Южным Суданом, Суданом, Эритреей и Эфиопией), с одной стороны, и конкурирующими за влияние на них арабскими государствами (Катаром и «арабским квартетом» в составе Саудовской Аравии, Бахрейна, Египта и ОАЭ) – с другой. К.полит.н. С.В.Костелянец отмечает противоречивое влияние такой ситуации на страны БАР: получая серьезные финансовые вливания от соперничающих между собой арабских монархий, они в то же время подвергаются опасности втянуться в новые или в прежде «замороженные» конфликты с соседями по региону (с. 179-180).
21 Внешнеполитические отношения африканских государств с развитыми странами, прежде всего с бывшими метрополиями, все больше касаются вопросов безопасности и военно-технического взаимодействия, как это происходит в последнее время между странами Северной Африки и Францией, ДР Конго и Бельгией, государствами АЮС и Европейским Союзом (VI. 2, 3, 4).
22 Особо следует отметить заметную активизацию внешнеэкономической, прежде всего инвестиционной, деятельности Японии в Африке (VI.5). Проникновение японских компаний на быстро развивающиеся рынки в соответствии с формулой «Абэномикс» ведет к росту конкуренции (в первую очередь, с китайскими производителями) за африканских потребителей товаров и услуг, прежде всего в сфере телекоммуникаций. По мнению н.с. Л.Н.Калиниченко, нынешняя, третья волна деятельности японских компаний на континенте (первая началась в 1970-е гг. в ЮАР) демонстрирует их интерес к сотрудничеству со многими африканскими странами в таких передовых секторах экономики, как возобновляемая энергетика, агробизнес, автопром и др. (с. 284).
23 Тенденции внешней политики стран Юга Африки авторы гл. V оценивают по-разному, однако выделяют общие тенденции, демонстрирующие усиление азиатского вектора в предпочтениях стран региона. Так, новый президент Анголы пообещал Китаю, Индии, Южной Корее и Японии приоритет в получении энергоносителей, импорте их продукции, а также в создании привлекательных условий для инвестиций, в т.ч. в освоение богатого ресурсного потенциала страны (с. 224). В Малави установление демократического правления способствовало расширению круга ее внешнеполитических партнеров – за счет как ближайших соседей (Мозамбика и Танзании), так и КНР, Индии, Бразилии и др. (V.5).
24 В экономике ЮАР среди инвесторов, прежде всего в транспортную инфраструктуру, а также импортеров южноафриканского угля, лидирует Китай (с. 222). Что касается расширяющегося, в целом, сотрудничества ЮАР с Россией (V.1, 2), то, несмотря на давние и весьма тесные связи двух стран (в 2010-е гг. дополненные в рамках БРИКС), «практическое воплощение соглашений в отдельных сферах … до сих пор далеко от ожидаемых результатов» (с. 211). Помимо экономических факторов – таких, как нестабильная динамика объема и структуры товарооборота (с. 200-201), – все более заметную роль в этом играют и политические причины. По мнению д.и.н. В.Г.Шубина, «важнейшей из них является отсутствие достаточной информации в обеих странах друг о друге и … избыток информации ложной», в частности, в отношении заключенного ЮАР в 2014 г. рамочного соглашения с РФ о строительстве АЭС (с. 212).
25 Перспективам российско-африканского партнерства в новых геополитических условиях посвящена гл. I. Основное внимание в ней уделено особенностям и возможностям сотрудничества РФ со странами Северной Африки (I.2), прежде всего с Египтом (I.3). Несмотря на все еще небольшой объем торговли РФ с этим регионом на фоне растущей конкуренции за него со стороны новых и старых игроков, сохраняется пока потенциал для расширения имеющихся и появления новых сфер сотрудничества (с. 20).
26 В Египте, где РФ будет строить АЭС, – это атомная энергетика, а также автомобилестроение, нефтехимия и другие предприятия, которые разместятся в российской промышленной зоне (РПЗ). По мнению к.э.н. С.Н.Волкова, проект РПЗ может также стать этапным для развития российских внешнеэкономических связей и с другими странами Африки, и с другими регионами мира (с. 32).
27 Совершенно новой формой российско-африканского сотрудничества становится разработка арктического направления – в рамках БРИКС (продление Северного морского пути до западноафриканского побережья) и межправительственных соглашений РФ – с Сенегалом и Мавританией (проект «Из Арктики в Африку»), а также с Кенией и Чадом (I.4).
28 В книге подчеркивается необходимость более активного участия государственных органов РФ в развитии экономических отношений с африканскими странами – и в разработке стратегии взаимодействия, и в реализации проектов на основе государственно-частного партнерства. Как справедливо отмечает к.э.н. Е.Н.Корендясов, в настоящее время в России, Африке и в мире, в целом, происходят «глубокие и многоплановые сдвиги», которые «предвещают благоприятные перспективы российско-африканского сотрудничества» (с. 9), и этот шанс нельзя упустить.

Comments

No posts found

Write a review
Translate